Цифра недели

20

% мусора всей страны захоранивается сегодня именно в Подмосковье

Пятница, 06 июля 2018 17:23

Прощай, МУП

Фото: Игорь Филонов/ РГ

Скоро коммунальные муниципальные предприятия исчезнут

 
Отменить
 

Всем муниципальным унитарным предприятиям (МУП), работающим в жилищно-коммунальной сфере нашей страны, предстоит трансформироваться в казенные, сообщил минстрой. Реформа позволит привлечь местные власти, создавшие учреждения ЖКХ, к выплате коммунальных долгов предприятий.

Не секрет, что коммунальные МУП задолжали огромные деньги продавцам топливно-энергетических ресурсов. В основном речь идет о неоплаченных поставках электроэнергии. Муниципальные чиновники нередко утверждают, что не имеют отношения к этим недоимкам. В то же время за долги казенных предприятий, в отличие от МУП, создавшие их органы власти расплачиваться должны. "Чтобы повысить степень ответственности муниципалитетов, появилось решение преобразовать муниципальные предприятия в казенные, - сообщил замглавы департамента ЖКХ минстроя Димитрий Будницкий. - Понятно, что это вопрос не сегодняшнего дня, процедура достаточно длительная. Но в течение ближайших двух лет, наверное, это произойдет".

Как считает руководитель центра государственно-частного партнерства Российской ассоциации водоснабжения и водоотведения (РАВВ) Роман Искендеров, цель реформы - подстегнуть местных чиновников к передаче коммунального имущества в концессию. Ведь приход инвестора позволит муниципалитетам избежать софинансирования задолженности своих предприятий. "Однако новшество, на мой взгляд, не столько будет стимулировать заключение новых концессионных соглашений, сколько усугубит финансовое положение муниципальных образований, - подчеркивает он. - Думаю, энергетики, самые главные наши кредиторы, только обрадуются преобразованию МУП в КП и первыми пойдут в суд".

Переход 
из муниципальных предприятий 
в казенные 
позволит 
выплатить долги

При этом основная проблема, которая не позволяет муниципальным властям массово передавать коммунальные предприятия в концессию, связана не с нежеланием чиновников работать с инвесторами и даже не с наличием долгов, а с действующей системой тарифного регулирования, уверен руководитель центра ГЧП РАВВ. "Пока не появится возможность закладывать возврат инвестиций в тариф на коммунальные услуги, исправить ситуацию не сможет ни концессионер, ни МУП", - продолжает Роман Искендеров.

По оценкам исполнительного директора РАВВ Елены Довлатовой, примерно половина коммунальных предприятий, работающих в стране, имеет организационно-правовую форму МУП. И в большинстве случаев власти малых городов не могут передать свое коммунальное хозяйство концессионеру, поскольку речь идет о трудоемком процессе, требующем бюджетных вложений.

"Упразднение унитарных предприятий в сфере ЖКХ — правильная инициатива. ГУПы и МУПы — это неэффективная форма собственности, коллективная система безответственности",— считает глава ассоциации "ЖКХ-развитие" Алексей Макрушин, добавляя, что даже акционирование таких предприятий благотворно влияет на их управление — в частности, становится невозможным замкнутый круг, когда МУП обанкротился, его имущество отошло муниципалитету, который вновь создает аналогичный МУП. Однако частные инвесторы возьмут не все предприятия. "Крупные предприятия отойдут концессионерам, а вот маленькие, например в сельской местности, придется сначала укрупнять",— полагает эксперт.

 
По материалам: Российская газета - Федеральный выпуск №7382 (216) и https://www.kommersant.ru/doc/2945403
 
Опубликовано в ЖКХ
Среда, 20 июня 2018 07:53

Невидимая сторона земли

Верховный суд объяснил, как может защитить свои права покупатель сомнительного участка

 
 
Полезное разъяснение сделал Верховный суд РФ, пересмотрев итоги судебной битвы, одной из сторон которой оказался честный человек, к несчастью, купивший несколько соток земли с "темным прошлым".
 
 
 Аферы с землей и недвижимостью одни из самых распространенных, их жертвами становятся добросовестные покупатели. Фото: photoxpress
 
Аферы с землей и недвижимостью одни из самых распространенных, их жертвами становятся добросовестные покупатели. Фото: photoxpress

Такая неприятность - столкнуться с мошенником - может случиться с каждым, поэтому толкование норм закона, защищающего добросовестного покупателя, может оказаться полезным многим гражданам, ведь аферы с землей и недвижимостью одни из самых распространенных.

Это случилось в Ленинградской области. Там в суд с иском обратился районный прокурор. По мнению представителя надзорного ведомства, действующего в интересах местной администрации, надо забрать дачный участок у проживающего тут гражданина, передать его чиновникам и признать построенный им на участке дом самостроем, который надлежит снести.

Все дело оказалось в земле, которую несколько лет назад купил ответчик. Выяснилось, что у соток очень мутное прошлое. В начале 90-х годов земля по решению местной администрации была передана некоему гражданину, и он оформил на нее право собственности. Спустя девять лет по договору купли-продажи земля перешла ко второму собственнику, а еще через четыре года к третьему. Этот третий покупатель и оказавшийся последним собственником, получил иск от прокурора. Махинацию с землей, как оказалось, провел второй собственник и позже избавился от этого участка.

За несколько лет владения землей последний покупатель увеличил участок - купил еще несколько соток. Построил на этой земле дом. При этом он все сделал строго по закону: дом и землю зарегистрировал, оформил, на дом получил адрес. Жить бы да радоваться, но тут начались проблемы.

История земли, о которой идет речь, такова: спустя пару лет после последней продажи участка на продавца было заведено уголовное дело по статье "мошенничество с использованием своего служебного положения". Второй собственник земли в прошлом был чиновником и занимался земельными отношениями. Когда против него было возбуждено уголовное дело, на несколько участков, к которым он имел отношение, наложили арест. Спустя несколько лет арест сняли, а дело прекратили за истечением срока давности. Бывший чиновник поспешил сотки продать.

Районный суд дело рассмотрел и прокурору в иске отказал. По мнению суда, дом, который построил честный владелец участка, нельзя назвать самовольной постройкой. Суд подчеркнул - местная власть "предпринимала действия по легализации прав собственности" нашего ответчика: она продлевала ему разрешение на производство работ, дала почтовый адрес, согласовывала границы участка и прочее.

А еще райсуд сказал, что никаких решений по мошенничеству продавца в итоге так и не было принято.

Но областной суд с таким решением не согласился. Он отменил решение районных коллег и встал на сторону прокурора. Дом, по ее мнению, ответчик построил на похищенном участке - значит, это самовольное строение, его надо снести. А то, что в отношении бывшего чиновника нет приговора, ничего не значит, прекращенное уголовное дело - не основание для "освобождения от гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный в результате преступления".

Местные суды вообще не дали оценки тому факту, что более шести лет администрация ничего не делала, чтобы восстановить свои права на участок

Пришлось добросовестному собственнику участка идти в Верховный суд. Там дело изучили и с мнением областного суда не согласились. Вот как пересмотрел спор Верховный суд.

По Гражданскому кодексу (статья 301) собственник вправе требовать свое имущество из чужого незаконного владения. Был совместный Пленум Верховного и Высшего Арбитражного судов о спорах, связанных с защитой прав собственности (N 10/22 от 29 апреля 2010 года). На нем было сказано, что собственник вправе требовать свое имущество из чужого владения независимо от возражения ответчика о том, что тот добросовестный приобретатель, если докажет, что имущество у него отняли помимо его воли.

Из этого вывода Верховный суд делает такое заключение - юридически значимым доказательством в подобных спорах является установление факта, как имущество выбыло из владения собственника - по его воле или против его воли.

В нашем случае суды вообще не поставили этот вопрос - какова была воля местной районной администрации по отношению к спорному участку. Суды лишь констатировали, что уголовное дело по земле было прекращено. Местные суды вообще не дали оценки тому факту, что более шести лет администрация ничего не делала, чтобы восстановить свои права на участок. Наоборот, чиновники администрации "совершали действия", которые, по мнению Верховного суда, говорят о признании ими прав последнего собственника. Чиновники этому собственнику выдали разрешение на строительство дома, продляли его своим постановлением, согласовывали границы участка, а потом продали соседний участок. Фактически этими действиями и была выражена воля местной администрации, сказал Верховный суд. По мнению высокой судебной инстанции, так как ответчик является добросовестным приобретателем, а волю администрации суд не устанавливал, то у суда не было никаких оснований для удовлетворения требований прокурора.

А еще Верховный суд добавил - спорный участок неоднократно проходил процедуру государственной регистрации смены собственника и ответчик стал последним собственником в результате того, что регистрирующие органы не исполнили своих обязанностей при проверке законности совершенных сделок. Да и признаков, по которым жилой дом суд признал самостроем, апелляция не привела.

Спор Верховный суд велел пересмотреть с учетом своих рекомендаций.

 

Автор: Наталья Козлова

Российская газета - Неделя №7529 (66)
Опубликовано в Земля и люди

Партия власти «зарубила» прогрессивную шкалу, предложенную думской оппозицией

Сергей Аксенов
Сергей Аксенов
  
 
 
Налоговый манёвр «Единой России»: Руки прочь от толстых кошельков!
Фото: Global Look Press

Несмотря на успешный внешнеполитический курс, поддерживаемый большинством россиян, внутренняя политика российского государства по-прежнему защищает интересы меньшинства. В основном богатых. Изменения в этом вопросе, если и возможны, то после президентских выборов.

Накануне усилиями депутатов от «Единой России» были по факту отклонены три варианта законопроекта о введении в стране прогрессивной шкалы налогообложения, подготовленные КПРФ, «Справедливой Россией» и ЛДПР. Отличаясь в деталях, все они основывались на стремлении ввести в налоговую практику государства принцип справедливости.

Вариант КПРФ предусматривал оставить 13-процентную ставку для доходов не выше 400 тысяч рублей в месяц. Очевидно, что под эту категорию подпадает абсолютное большинство россиян. Миллионеры — те, кто в месяц зарабатывает до 1 млн. рублей, заплатили бы бюджету 30% от доходов. Счастливчики, получающие еще больше, отдавали бы в общий котел половину.

«Давайте откроем Forbes, — возмутился депутат от КПРФ Николай Арефьев. — Состояние наших миллиардеров уже ровняется золотовалютному резерву — 460 миллиардов долларов. Может быть, хватит? Сколько имеет накоплений страна, столько имеет 200 человек олигархов. Разве это правильно? Разве не надо у них „ополовинить“ эти доходы в пользу государства?»

Предложение «Справедливой России» было более мягким, лояльным к высокооплачиваемым категориям граждан. Ныне действующая 13-процентная ставка сохранялась для доходов не более 24 млн. рублей в год, а чтобы отдавать половину доходов, гражданину пришлось бы ежегодно зарабатывать свыше 200 млн. рублей.

Законопроект ЛДПР дополнял подход первых двух партий. Предлагалось вообще освободить от подоходного налога тех, кто зарабатывает менее 15 тысяч рублей в месяц. В свою очередь, нувориши со 100-миллионными и более заработками отдавали бы фиксированную сумму — почти 30 млн. рублей и 70% от суммы превышающей 100 млн. рублей.

Таким образом, предложенные законы содержали все мыслимые варианты прогрессивной налоговой шкалы, которые в случае прохождения первого чтения можно было бы скомпилировать с целью выйти на устраивающий большую часть общества вариант. Однако из-за позиции «Единой России» ни один из них не смог набрать должного числа голосов.

Причем, статистика голосования, возможно, приоткрывает действительное отношение единороссов к проблеме. Они в принципе отказались нажимать кнопки. Ни «за», ни «против», ни «воздержался». В думской терминологии это называют «не голосовал». В итоге законодательная инициатива не прошла необходимый регламент для принятия решения. Причиной такого поведения может быть нежелание правящей партии портить себе репутацию своей антинародной позицией.

Именно «антинародной», ведь даже в предкризисном 2013 году изменение плоской шкалы налогообложения на прогрессивную поддерживали, по данным ФОМ, 54% населения, а против этого выступали лишь 24% россиян. С тех пор неравенство в стране лишь увеличилось. В том числе по причине самоустранения государства от регулирующих функций.

Тем не менее, в «Единой России» продолжают придумывать отговорки. Огромный текст с оправданиями за подписью председателя комитета ГД по бюджету Андрея Макарова, размещен на сайте правящей партии. В оппозиции, тем временем посмеиваются. «Вот увидите, в 2018 году вновь избранный президент сам предложит прогрессивный налог!» — цитируют СМИ депутатов.

— Вообще не жать кнопки по неудобным для себя законопроектам — излюбленная тактика депутатов, — пояснил «СП» журналист, бывший парламентский корреспондент Сергей Ежов. — Причем не только у единороссов, но и, порой, у других фракций. Это очень удобно: всегда можно сказать, что против той и или иной инициативы не выступал.

В случае с обладающей большинством «Единой России» это ведет еще и к техническому срыву кворума. То есть парламентарии и сидят зале, но их вроде как и нет. Получается, даже если по документу все голоса «за», он все равно не считается принятым. Таким образом, кстати, и нивелируются усилия по повышению явки на пленарные заседания.

Основные цели фракция большинства преследует две. Во-первых, не испортить себе политическую «карму» отклонением популярных у электората предложений. Что как бы намекает нам, какое действительно место в шкале ценностей занимает у партии общественное мнение.

Во-вторых, иметь возможность одобрить закон, когда его внесут не коммунисты или эсеры, а, к примеру, президент. Чтобы потом не было формальных оснований для обвинений в двуличии.

 

«СП»: — Идея более справедливого перераспределения доходов в обществе популярна в народе. Противодействие «Единой России» выглядит на этом фоне удивительно…

— Кстати, в поддержку прогрессивной шкалы опасаются однозначно выступать и некоторые непарламентские силы. Тот же Алексей Навальный под предлогом якобы сложности администрирования нового налогового подхода. Могу предположить, что боится растерять поддержку в предпринимательской среде.

А вот «Яблоко» ограничивается идеей необлагаемого НДФЛ минимума дохода. На мой взгляд, такая полумера может даже выйти боком.

«СП»: — Поясните…

— С одной стороны, это облегчит положение беднейших слоев. С другой стороны, загонит региональные бюджеты в ещё больший дефицит, так как они примерно на сорок процентов пополняются за счёт подоходного налога. Хотя если провести реформу по уплате НДФЛ по месту регистрации, может и сработать: находящиеся на заработках в столице провинциалы будут таким образом пополнять казну не богатой Москвы, а своей малой родины.

Отметим, что идея прогрессивного налогообложения уже настольно востребована в российском обществе, что об этом говорят даже в Российском союзе промышленников и предпринимателей (РСПП), известном в народе как «профсоюз олигархов». По мнению члена комитета по корпоративной социальной ответственности РСПП Елены Тополевой-Салдуновой, прогрессивная шкала — это требование времени.

— Я считаю, что давно пора об этом задуматься и вернуться к этому. Может быть, в какой-то момент, когда была задача вывести доходы из тени, одна налоговая ставка для всех и была оправдана. Тогда, в 2001 году, и сделали плоскую шкалу, чтобы все платили налоги. Но сейчас пора уже вводить прогрессивную шкалу, поскольку ситуация сильно изменилась.

В свою очередь член комитета ГД по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству Сергей Пантелеев напомнил, что в отличие от закона о прогрессивной шкале, закон о льготах олигархам, попавшим под санкции, «Единая Россия» провела почти мгновенно.

— В истории с налогообложением главное — не конкретные цифры, а принципиальный подход. У всех трех думских оппозиционных партий он одинаковый — нужно вводить прогрессивную шкалу. И все ссылки на то, что олигархи «уйдут в тень» и т. п. несостоятельны.

У нас что, такое слабое государство, слабая фискальная система? Извините, но сейчас все компьютеризировано, все доступно в электронном виде. Я не услышал от представителей «Единой России» ни одного аргумента, который бы фактически подтверждал их слова о невозможности введения прогрессивной шкалы.

Не зря же был среди депутатов разговор. Мол, будет команда сверху — за неделю все сделают.

«СП»: — Это оппозиционные депутаты бросили единороссам?

 — Да. Сейчас до девяноста процентов населения этого ждут. И какая-то кучка людей, имеющих высокие заработки, не сильно пострадает. Ну, получал он миллион в месяц, будет получать 950 тысяч. Ему что, на хлеб не хватит? В то же время это поддержит через бюджет наиболее бедные слои населения.

А то у нас все жалуются на небольшой бюджет и с этим все соглашаются. Потом делят крохи, не думая толком о способах наполнения. А когда мы предлагаем законы для пополнения бюджета, правящая партия сразу замолкает.

«СП»: — С таким количеством депутатов и контролем над комитетами «Единая Россия» может быстро принять любой закон…

— Да, закон о возмещении из бюджета ущерба от санкций для олигархов они приняли очень быстро. Сколько у нас в стране таких людей? Сто, двести, триста, максимум, тысяча. А на другой стороне миллионы и миллионы. Хотя внутренне, думаю, некоторые депутаты из правящей фракции с нами согласны. Но пока отмашки не будет, они не решатся что-то изменить.

«СП»: — Они же даже не «воздержались», а просто не голосовали…

— Есть такое. Главное, «прокатить» закон. А каким именно способом — не так уж и важно. А, кроме того, так всегда можно иметь «отмазку» в глазах избирателя. Сказать, что не голосовал. Но факт неприятия закона налицо.

А вот выборы пройдут, и такой закон, весьма вероятно, внесут. Но внесет правительство. И они с таким же жаром будут говорить, насколько этот закон правильный и своевременный.

«Вилка» шкалы подоходного налога в разных странах мира

Австралия 17−47%, Австрия 36,5−50%, Аргентина 9−35%, Бельгия 25−50%, Бразилия 15−27,5%, Великобритания 0−50%, Германия 14−45%, Дания 38−59%, Израиль 10−47%, Индия 10−30%, Ирландия 20−41%, Испания 24−43%, Италия 23−43%, Канада 15−29%, Кипр 20−30%, Китай 5−45%, Мальта 15−35%, Нидерланды 0−52%, Новая Зеландия 0−39%, Норвегия 28−51.3%, Португалия 0−42%, Словения 16%-41%, США 10−35%, Таиланд 5−37%, Тайвань 6−40%, Турция 15−35%, Филиппины 5−32%, Финляндия 8,5−31.5%, Швеция 0−56%, ЮАР 24−43%, Япония 5−40%.

 

Источник:http://svpressa.ru/economy/

Опубликовано в Общество
Среда, 09 августа 2017 12:33

Ничейная экономика

Бесхозяйное имущество — феномен не только российской глубинки, но и больших городов          

Фото: Александр Петросян / Коммерсантъ  

 

 Мария Портнягина узнала, что бесхозяйные мосты, дороги, водопроводы и электросети в России не экзотика, а целая система

О теневых схемах в экономике и неформальной занятости в России давно известно: об этом рассуждают эксперты и даже признают "факт наличия" официальные лица. Между тем вне поля зрения государства остаются сотни тысяч бесхозяйных (даже термин есть такой) объектов в стране, которые формально никому не принадлежат, но по факту — активно эксплуатируются. Речь идет о ничейных — в самом прямом смысле этого слова — дорогах, мостах, энергосетях, трубопроводах и прочих элементах инфраструктуры. Сводной цифры, позволяющей представить себе размеры ничейной экономики, в России нет. Хотя, чтобы представить масштаб явления, достаточно пары примеров: у 30% проблемных дорог в Подмосковье нет официального хозяина, а в целом по России каждая пятая дорога — ничья; в стране сотни населенных пунктов, которые уже четверть века не платят за электроэнергию — платить некому, поскольку сети — ничьи. Как это стало возможным и кому такая ситуация выгодна, разбирался "Огонек"


Мария Портнягина


Даже на увеличенной карте Тульской области Подосинки — крохотная точка в самом центре. А в жизни это деревня в 100 домов и 400 жителей. От нее до "большой земли", трассы Тула — Рязань, всего 4 километра. Но, на беду деревенским, с 2010-го расстояние стало впятеро больше — 20 километров. Дело в том, что короткий путь пролегает через реку Шиворонь, и деревянный мост, построенный еще в советское время, рухнул. Тогда-то и выяснилось, что ремонтировать, а по-хорошему строить новый, попросту некому: мост — бесхозяйный.

С тех пор путь к цивилизации у местных только в объезд. Дольше дорога теперь и у ребят: своей школы в деревне нет. Скорую, пожарных приходится дожидаться, скрестив пальцы. Но и в обычной ситуации жители сетуют: 20 километров туда, 20 обратно — это же какой расход топлива! Жалобы властям результата не дали: за ничейный мост никто не отвечает.

 

Через год после аварии, как пришло тепло, взялись всей деревней (благо среди жителей хватает молодых и среднего возраста, работающих), собрали больше 120 тысяч рублей, закупили бетон, арматуру, завозили их на своих тракторах, грузовиках, работали по вечерам почти все лето 2011-го — мост наладили общими усилиями. Посодействовали и муниципальные власти, выделив 100 тысяч рублей из фонда, аккумулирующего "добровольные пожертвования" от местных бизнесменов. Но переправа эта временная и для пешеходов. Жители Подосинок меж тем не теряют надежды довести мост до ума и уже 6 лет как обивают пороги администраций всех уровней. Только у муниципальной — "денег нет", а начальству повыше, похоже, не до этого. Мост же по-прежнему ничей...

— У бесхозяйных объектов (если соблюдать юридическую точность) нет собственника, они не зарегистрированы ни в каких официальных реестрах, значит, формально не существуют,— объясняет "Огоньку" социолог Ольга Моляренко из фонда "Хамовники", автор проекта "Невидимая инфраструктура".— В целом оценить, сколько ничейного имущества в стране, практически невозможно. Тем не менее мы заинтересовались этим вопросом, наше исследование охватывает 59 регионов.

Проект "Невидимая инфраструктура" стартовал в марте 2016-го и будет завершен в конце 2018 года. Как признаются его авторы, они не планировали предавать огласке результаты до окончания работ, но потом решили рассказывать о своих находках "порционно" — масштабы явления потрясали. Теперь за проектом следят и коллеги-ученые (от социологов до антропологов, географов и экономистов), и СМИ (одним из первых о проблеме написал журнал "Деньги" в начале нынешнего года).

В конце июня состоялась первая презентация сводных данных, описывающих размеры ничейной экономики в России. Выяснилось, что речь идет не об эпизодах, а о системе — бесхозяйные мосты, дороги, водопроводы и прочие важные объекты встречаются в России повсюду: в провинции и больших городах, от Калининграда до Приморья...

Эх, дороги...


Можно даже вглубь страны не забираться. Вон под носом у столицы, в Московской области, недавно только официально насчитали 560 проблемных дорожных участков. Так из них половина — муниципальные, 20 процентов — региональные, а у 30 процентов официально хозяина нет.

По данным фонда "Хамовники", в целом по России сегодня каждая пятая дорога ничья. А до 2014 года ситуация была и того плачевнее, но с того момента финансирование муниципальных дорожных фондов стало зависеть от протяженности дорог на подотчетной им территории, так что ради дополнительных денег предприимчивые муниципалитеты потратились на оформление в свою собственность имевшихся бесхозяйных дорог. Однако эти частные случаи не меняют картины в целом.

Причина появления большинства неучтенных дорог — их пограничное положение. Обычная история — автомобильный переезд через железнодорожные пути, когда не было решено, кто отвечает за него — железнодорожники или местная власть. Или, например, проезд, проложенный от городской дороги к федеральному перинатальному центру: чей он? Или в буквальном смысле пограничная дорога — трасса Выборг — Светогорск в Ленинградской области, ведущая к границе с Финляндией.

Дальше — больше. Ничейные улицы частного сектора — проблема, в частности, в Новосибирске и Перми. Зачастую не оформлены, без собственника дороги, ведущие к дачным и садоводческим товариществам. Исследователи фиксируют эту проблему, например, в Подмосковье, Сахалинской, Астраханской, Омской областях, Удмуртии. "На местном уровне обещания политиков дачникам отремонтировать и благоустроить эти дороги — частый ход в предвыборной борьбе, ведь это насущный для них вопрос,— замечает Ольга Моляренко.— Правда, это так обещанием, как правило, и остается".

Большая проблема — бесхозяйные придомовые проезды многоквартирных домов. Часто собственники такого дома оформляют землю по границам строения без прилегающей территории с дорогами. Жители уверены, что обслуживать их обязаны муниципальные власти, те же считают ответственными за них самих жильцов или управляющие компании. Как следствие, ничейные проезды некому расчищать, и заметнее всего это становится в снежную зиму.

К бесхозяйным относятся и незарегистрированные дороги, проложенные к недавно построенным микрорайонам или домам. Бывает, что муниципалитеты годами тянут волынку с легализацией таких дорог, отчасти из-за дороговизны процедуры оформления. Исследователи приводят в пример дорогу к Губернскому микрорайону в подмосковном Чехове и около 40 дорог в Приморском районе Санкт-Петербурга.

Особая история — дороги, ведущие к земельным участкам, которые бесплатно выделяются многодетным семьям. Нередко такие участки не снабжены инфраструктурой — нет электросетей, водоснабжения, подъездных коммуникаций. Семьи вскладчину прокладывают дорогу, как это случилось, например, на территории Петрозаводска, однако власти не берут ее на баланс, и получается, что она бесхозяйная.

Немало ничьих дорог общего пользования, которые расположены на ведомственных землях, прежде всего Минобороны. Это беда многих военных городков. Муниципальные власти не могут оформить их на себя, так как для этого нужно иметь в собственности земельные участки, по которым эти дороги пролегают, а для министерства, владеющего этими участками, дороги — непрофильная сфера, и выходит, что на их содержание тратиться не надо.

Ничейными бывают дороги к ведомственным объектам. Вот пример: от Волгодонска до расположенной в 16 километрах Ростовской АЭС ведет дорога, которая никому не принадлежит, за которую никто не отвечает. А все потому, что когда происходило акционирование станции, непрофильное имущество, и эта дорога в том числе, должно было быть передано местным властям, только этого почему-то не произошло.

В исследовании приводится отдельным примером ситуация с национальным парком "Нижняя Кама" в Татарстане. В советское время дороги, расположенные на его территории, строил и ремонтировал "КамАЗ", но после распада Союза и формирования нацпарка они оказались без хозяина, при этом активно эксплуатируются. Сегодня плохое состояние этих дорог — частый сюжет в местной прессе: повод — ДТП со смертельным исходом.

Страна Зеро


— Бесхозяйные дороги, мосты, котельные, водопроводы, энергосети и другая инфраструктура — это постсоветский феномен,— подчеркивает завкафедрой местного самоуправления НИУ ВШЭ Симон Кордонский.— После распада СССР массово банкротились или реорганизовывались совхозы, колхозы, промышленные предприятия. И объекты, которые для этих организаций были непрофильными, списывались с баланса попросту "в никуда".

Подобным же образом поступали с непрофильной инфраструктурой военные и исправительные учреждения. Предполагалось, что "скинутое с баланса" имущество перейдет муниципалитетам, но так происходило не всегда. Процедура оформления в собственность сложная и по стоимости для муниципального бюджета зачастую неподъемная. К тому же местные администрации не спешили брать ответственность за объекты, особенно в полуаварийном состоянии.

Неразбериха 90-х — ключевая, но не единственная причина появления бесхозяйственности. Исследователи из фонда "Хамовники" также отмечают, что в постсоветской России часто меняются нормы оформления собственности, поэтому в том, чей объект, чья земля под ним, порой очень сложно разобраться. А без ясности в этом вопросе, бывает, невозможно поставить объект на кадастровый учет.

Бесхозяйные мосты, дороги, водопроводы и другие жизненно важные инфраструктурные объекты встречаются в России повсюду. В провинции и больших городах. От Калининграда до Приморья



Бесхозяйными объекты становятся и в нынешнее время. Допустим, при постановке на кадастр земель гослесфонда с помощью спутникового метода неучтенными и в результате бесхозяйными оказываются дороги, кладбища, детские лагеря в лесном массиве: из космоса их не видно. Или другой пример: при оптимизации муниципальных образований (объединении поселений, преобразовании муниципальных районов в городские округа — эта практика наиболее заметна в Подмосковье) случается, что дороги, мосты и другие объекты, состоящие на балансе муниципалитетов, но не учтенные в официальных реестрах, банально теряются при бумажной волоките и оказываются ничьими.

Исследователи отмечают, что нет какой-то географической или экономической зависимости: бесхозяйная инфраструктура встречается везде — и в благополучных, и в дотационных регионах. Номенклатура ничейных объектов обширна: помимо упомянутых дорог и мостов это также водопроводы, водонапорные башни, водозаборы, котельные, объекты геодезической сети...

— Межевание территории может проводиться несколькими способами: спутниковым, картографическим и геодезическим,— поясняет Ольга Моляренко.— В последнем используются специальные метки, расположенные на данной территории, поэтому он считается наиболее точным. Так вот, по регионам доля бесхозных меток составляет от 30 до 70 процентов. С такими показателями логично, что возникают вопросы к качеству кадастровой оценки.

С теми же дорогами, считают авторы исследования, тоже не все гладко. По их предположению, ежегодное увеличение протяженности автодорог в России, о котором отчитывается Росстат, связано не только со строительством новых трасс — с легализацией бесхозяйных дорог, которые подпадают под учет, тоже. Судите сами: за 2003-2015 годы, по данным Росстата, протяженность автодорог общего пользования с твердым покрытием в стране выросла на 504 тысячи километров; из них было введено в действие (то есть новых) только 30,3 тысячи километров. По экспертной оценке, остальной прирост в основном дал учет бесхозяйных дорог на региональном и муниципальном уровнях.

О ничейной экономике много рассказывает и социолог Юрий Плюснин, исследующий неформальные виды занятости ("Огонек" писал о них в N 23 за 2015 год). Он, в частности, упоминает о бесхозных электросетях, которые встречались ему во время научных экспедиций по российской глубинке: "В стране есть целые населенные пункты, которые больше 25 лет вообще не платят за электроэнергию. Например, в Карелии, Мурманской, Костромской, Вологодской областях. Обычно это поселения, где живут 200-300 человек. Бывает больше — до тысячи жителей. История типичная. Допустим, был колхоз, который в свое время провел линию электропередачи, в 90-е колхоз развалился, линия осталась, люди пользуются. Все это фиксируется как потери в сети и, по сути, идет в счет других плательщиков. Но даже если допустить, что жители таких поселений захотят за электроэнергию платить, окажется, что некому: линии ничейные".

— Подобные объекты по закону не существуют, но ими пользуются, их даже как-то содержат,— добавляет Симон Кордонский.— Выходит, что бесхозность многих устраивает и даже помогает выживать. Однако бывают абсурдные случаи. Например, в Брянской области, где один священник взял в аренду земельный участок сельхозназначения, это по бумагам, а фактически на нем расположено кладбище, которое официально не зарегистрировано. Так вот теперь он берет плату за возможность захоронения на этой земле...

Кто хозяин?

Цифры

Наиболее показательные данные о масштабе ничейной экономики в России


Более 85 процентов из 600 тысяч кладбищ являются бесхозяйными. Официально в стране зарегистрирована 81 тысяча кладбищ, открытых для захоронений (данные Минстроя за 2016 год).

20 процентов автодорог формально не имеют собственника.

От 30 до 70 процентов (в зависимости от региона) составляет доля ничейных объектов геодезической сети — меток, с помощью которых ведется межевание земельных участков и кадастровая оценка.

Почти 50 процентов распределительных газопроводов не поставлены на баланс. По оценке Института национальной энергетики, 22 процентами владеют юридические и физические лица, 18,4 — регионы, 10,9 — муниципалитеты.

Источник: фонд "Хамовники", НИУ ВШЭ, "Независимая газета", соб. инф.

Не упокоиться с миром


Именно кладбища, а еще военные захоронения и мемориалы — самые распространенные бесхозяйные объекты в России. Минстрой в 2015 году насчитал в России 73 тысячи кладбищ, открытых для захоронений, а в 2016-м, по данным этого же ведомства,— уже 81 тысячу. Откуда прирост?

А все оттуда же: новые показатели включают прежде бесхозяйные кладбища в населенных пунктах, где с отчетностью дела, видимо, налаживаются. Но вот данные статистики Союза похоронных организаций и крематориев: в стране примерно 600 тысяч кладбищ. Выходит, что у нас 85 процентов "последних приютов" — бесхозяйные? Эксперты разъясняют: именно так и получается. Прежде всего из-за ситуации в сельской местности, где "ничейные" погосты располагаются в основном на землях сельхозназначения и гослесфонда.

Фактически мы имеем дело с теневым управлением бесхозяйной инфраструктурой на местах. Так оказывается выгоднее, чем оформлять официально неучтенное имущество в собственность



— В России, в принципе, 90 процентов похоронной индустрии находится в тени, а бесхозяйные кладбища — это часть проблемы,— замечает социальный антрополог Сергей Мохов, исследующий рынок ритуальных услуг, главный редактор журнала "Археология русской смерти".— Из-за этого возникает масса коллизий.

Например, перевод земельных участков из категории сельскохозяйственных в годные для жилищного строительства (это особенно актуально для регионов с высоким спросом на землю, той же Московской области). В результате неучтенные кладбища на таких участках просто сравнивают грейдерами с землей для строительства коттеджных поселков на этой территории. И родственники захороненных там людей сделать с этим ничего не могут.

Другой случай — кладбища в лесном массиве. Дело в том, что до принятия в 2006 году нового Лесного кодекса существовала категория лесов, переданных в управление сельхозорганизациям, которые допускали размещение на их территории кладбищ. После 2006-го все леса перешли в ведение Рослесхоза, и при кадастрировании сельхозлесов эти кладбища оказались неучтенными. Это опять же создает кучу проблем родственникам захороненных на них людей. Допустим, на таком кладбище упало дерево, придавило могилы с памятниками. Убравшего это дерево признают самовольщиком, и если вдруг эту потерю гослесфонда оценят больше чем в 5 тысяч рублей, то виновнику грозит уголовное преследование. Чтобы этого избежать, в подобных (к слову, далеко нередких) случаях остается только договариваться с местными лесничими "по-хорошему".

Поселение N


Если у объекта нет собственника, это вовсе не значит, что объект никто не использует

Если у объекта нет собственника, это вовсе не значит, что объект никто не использует

Фото: Александр Петросян, Коммерсантъ

Ключевая интрига в том, что бесхозяйные все эти объекты, как правило, только по статусу. На деле они активно эксплуатируются, а за содержанием "денежных" объектов следят.

— Фактически мы имеем дело с теневым управлением бесхозяйной инфраструктурой на местах,— замечает социолог Ольга Моляренко.— Через различные неформальные схемы и прежде всего личные связи решаются многие коммунальные вопросы. Так оказывается выгоднее, чем оформлять официально неучтенное имущество в собственность.

По словам эксперта, у большинства муниципалитетов просто нет денег на межевание территории под такими объектами, постановку их на кадастровый учет как бесхозяйных. Ведь процедура непроста: после легализации объекта должен пройти год, чтобы у тех, кто может на него претендовать, была возможность заявить о своем праве; и только потом в судебном порядке может быть оформлено признание неучтенки муниципальной собственностью.

Получается, что масштаб проблемы ничейности напрямую связан со слабостью муниципальных бюджетов. По статистике, 60-70 процентов их доходов — это дотации. То есть муниципалитеты обязаны платить государству за оформление собственности, и в то же время получают от государства средства на свою деятельность — карусель, по оценке экспертов, абсолютно бессмысленная. Ситуация вообще кажется безвыходной: от муниципальных властей ждут, что ничейные дороги, водопроводы, электросети будут исправно работать, но тратить деньги на их содержания из бюджета они не вправе — по закону это нецелевое расходование средств.

Однако, как это всегда в России бывает, лазейки находятся. На поддержание ничьей инфраструктуры, например, идут деньги из муниципального бюджета, предназначенные на благоустройство,— по сути, нецелевой расход, но по бумагам не придерешься. Еще один нелегальный метод — завышение цены контрактов для подрядных организаций органов местного самоуправления: они больше заработают, но в нагрузку получат бесхозяйные объекты, которые должны будут содержать. Или другой подход: подрядчику дается негласная гарантия получения контракта, а с него в ответ — "социальная ответственность". Это когда местный бизнес направляет деньги, материалы или трудовые ресурсы, например, на расчистку неучтенных дорог, ремонт ничьих мостов, даже покраску оградок и памятников на ничейном кладбище. Схема работает: ведь свой интерес предприниматели имеют, и порой немаленький. В исследовании описывается такой случай: за свою "благотворительность" местный бизнесмен получил по льготной цене в аренду муниципальную сельхозземлю, заросшую за годы простоя лесами, установил там лесопилку и стал зарабатывать на древесине — все стороны неформального договора остались довольны.

А еще широко распространены субботники с привлечением местных жителей к благоустройству бесхозяйных объектов. Люди с готовностью на это идут еще и потому, что сами зачастую против оформления по закону так называемой ресурсоснабжающей инфраструктуры (например, водопроводов, водонапорных башен, электросетей), так как опасаются значительного повышения тарифов после ее легализации.

— Надо понимать, что каждый действует исходя из своей выгоды: те же муниципалитеты, случается, судятся за то, чтобы оформить бесхозяйные объекты в собственность, но только если они представляют для них ценность,— говорит Роман Петухов из Высшей школы государственного управления РАНХиГС, старший научный сотрудник Института социологии РАН.

Хотя, добавляет эксперт, бесхозяйное имущество — это чаще бремя, потому что не дай бог муниципалитету нарваться на прокурорскую проверку. По своей инициативе или заявлению недовольного гражданина прокуратура сплошь и рядом (достаточно последить за региональной новостной хроникой) требует от местных властей привести в надлежащее состояние аварийные ничейные мосты или дороги на подотчетной им территории. Штука, однако, в том, что под "надлежащим состоянием" вовсе не подразумевается приведение в порядок имущественного статуса — вопрос решают с помощью описанных выше "неформальных подходов". С бесхозным-то оно всегда проще...

По ведомственной линии

 

"Огонек" обратился к профильным ведомствам за разъяснениями по вопросу бесхозяйной инфраструктуры


Ответ Росавтодора:

"Федеральное дорожное агентство осуществляет полномочия по распоряжению автомобильными дорогами общего пользования федерального значения, включенными в перечень автомобильных дорог общего пользования федерального значения, утвержденный постановлением правительства Российской Федерации от 17.11.2010 N 928 "О перечне автомобильных дорог общего пользования федерального значения". За дороги регионального и муниципального значения отвечают местные власти — администрации региона или муниципалитета (города, области района и т.д.). В соответствии со статьей 225 Гражданского кодекса РФ: бесхозяйной является вещь, которая не имеет собственника или собственник которой неизвестен либо, если иное не предусмотрено законами, от права собственности на которую собственник отказался; бесхозяйные недвижимые вещи принимаются на учет органом, осуществляющим государственную регистрацию права на недвижимое имущество, по заявлению органа местного самоуправления, на территории которого они находятся, и относится исключительно к муниципальной собственности. Таким образом, дороги, называемые в запросе "бесхозными", относятся к сфере ответственности конкретного муниципалитета, который должен отвечать за их содержание и поддержание в техническо-эксплуатационном состоянии по действующим нормативам.

Так как к полномочиям Федерального дорожного агентства относятся исключительно федеральные трассы, то в части своей компетенции сообщаем, что протяженность автомобильных дорог федерального значения в России составляет 51,86 тысячи километров, из них в ведении Росавтодора — 49 тысяч километров, остальные 2,86 тысячи километров в ведении государственной компании "Автодор". К объекту управления Росавтодора также относятся 5762 единицы мостов и путепроводов, 45 автодорожных тоннелей, 268 пешеходных переходов.

За последнюю пятилетку количество построенных километров федеральных трасс увеличилось на 20 процентов по сравнению с периодом с 2008 по 2011 год. Введено в эксплуатацию почти 2 тысячи новых километров".

Ответ Росреестра:

"Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии на основании поступивших в ведомство заявлений от заинтересованных лиц проводит учет бесхозяйного имущества. К такому имуществу относятся здания, сооружения, помещения (объекты недвижимого имущества), которые не имеют собственников, или собственники которых неизвестны, или от права собственности на которые собственники отказались. Как бесхозяйное имущество могут быть в том числе учтены мосты и водопроводные башни (сооружения), водопроводы и газораспределительные сети (линейные сооружения). При этом Росреестр не ставит на учет бесхозяйные объекты, которые не имеют признаков зданий и сооружений (в том числе придомовые проезды, переезды через железнодорожные пути, кладбища).

В соответствии с законодательством регистрация прав на недвижимое имущество и постановка объектов недвижимости на кадастровый учет носит заявительный характер. Это означает, что проведение учетно-регистрационных процедур осуществляется в случае поступления заявления от заинтересованного лица. Подать заявление о регистрации объектов бесхозяйного имущества можно, обратившись в офисы МФЦ, отделы Федеральной кадастровой палаты, посредством электронного сервиса на официальном сайте Росреестра и другими предусмотренными законом способами.

В течение пяти лет, с 2012 по 2016 год (включительно), Росреестром принято на учет 170 251 объект бесхозяйного имущества. В том числе 48 433 нежилых зданий, сооружений (кроме линейных), помещений и 73 442 линейных сооружений. Устойчивой динамики в количестве учтенных объектов бесхозяйного имущества в описанный период не наблюдается. Наибольшее количество объектов учтено в 2012 году — 36 492. Наименьшее в 2014-м — 31 293".

Журнал "Огонёк" №27
 
 
 
 
 
 
 
Опубликовано в Новости

Каждый третий сотрудник в нашей стране перерабатывает. Причем - бесплатно

Александра КОЗЛОВА
 
Каждый третий россиянин почти ежедневно задерживается на работе. При этом, в большинстве компаний переработки никак не оплачиваются
 
Каждый третий россиянин почти ежедневно задерживается на работе. При этом, в большинстве компаний переработки никак не оплачиваютсяФото: Екатерина МАРТИНОВИЧ
 

Миф о том, что все русские - ленивые Емели на печи, не выдерживает проверки фактами. Исследования российских и международных организаций показывают: мы очень трудолюбивая нация. Даже чересчур - работаем сверх нормы, даже если никто нам за это не приплачивает. Тем временем, производительность труда в России падает. Получается, мы на работе просто «штаны просиживаем», что ли?

С ДЕВЯТИ ДО ШЕСТИ? УТОПИЯ

Согласно опросу Роструда, каждый третий россиянин (32%) почти ежедневно задерживается на работе. Еще у 28% сотрудников это происходит 1-2 раза в неделю. 30% признались, что остаются в офисе после окончания рабочего несколько раз в месяц - это они оценили как «редко». И только 10% работают строго от звонка до звонка.

При этом, в большинстве компаний переработки никак не оплачиваются. Только каждому пятому работнику компания предлагает финансовую компенсацию или отгул. По данным компании Headhunter, количество вакансий с пунктом «ненормированный рабочий день» с каждым годом увеличивается.

- К переработкам нужно быть готовым топ-менеджерам и их заместителям, а также личным ассистентам, - говорит Ирина Жильникова, руководитель пресс-службы HH.ru по Северо-Западу. - Требуется это от менеджеров по продажам и агентов по недвижимости, поскольку в некоторых ситуациях важна работа в формате 24/7.

Ненормированный рабочий день уже стал привычным и для event- и PR-менеджеров. В их обязанности входит общение с прессой и партнерами вне зависимости от времени и дня недели.

 
А как у них? Сравниваем статистику рабочих часов по странам Фото: Алексей СТЕФАНОВ

А как у них? Сравниваем статистику рабочих часов по странамФото: Алексей СТЕФАНОВtrue_kpru

По данным Организации экономического сотрудничества и развития, Россия находится на 6 месте в рейтинге стран-трудоголиков. Среднестатистический россиянин работает по 1985 часов в год. Если эту сумму разделить на количество рабочих дней в году (247), то получится ровно 8 часов в день. Вроде, нормально. Но поскольку в подсчете учтены и те, кто работает на пол-ставки, то на долю остальных, кто вкалывает по полной, рабочих часов приходится больше положенного. Выше россиян в этом рейтинге только страны Латинской Америки и Южная Корея. А вот в Германии, Голландии и Франции, наоборот, особо не утруждаются. У них 7-ми часовой рабочий день, а в Голландии при этом вообще 4-хдневка.

Зато в этих странах высокая производительность труда. А что у нас?

ТРЕТЬИ С КОНЦА

В рейтинге продуктивности труда Россия занимает третье место… с конца. В 2016 году наша страна опустилась на 34 место, говорится в исследовании Market Watch. Хуже обстоят дела только в Мексике и Коста-Рике. Скажете, иностранным маркетологам не стоит верить, все переврут? Но вот и Аналитический центр при правительстве РФ в своем недавнем исследовании признает, что производительность труда в России ниже, чем в других странах. От среднемирового показателя она отстает на 27%, от среднего по странам ЕС - на 81% и по группе стран G20 - на 41%.

Отчего так происходит? Эксперты среди причин называют, в частности, наличие устаревших, изношенных производственных мощностей и инфраструктуры, отсталые технологии. Обновиться, модернизироваться - на это нужны кредиты. Но почти 80% российских предприятий отмечают, что получить их очень сложно, быть включенным в какую-либо целевую программу - не проще.

При этом только 14% российских топ-менеджеров считают повышение эффективности производства первоочередной задачей и готовы вкладывать в ее решение часть собственной прибыли. Об этом говорит исследование Центра мониторинга развития промышленности, составленное по результатам опроса руководителей и собственников 500 предприятий.

С менеджментом тоже не все гладко.

 
 

- Занимаясь вопросами управления персонала, вижу несколько основных причин невысокой производительности труда, - говорит Ольга Новосадова, член НП «Эксперты рынка труда». - Управленческие ошибки, непрофессионализм руководителей. Нежелание внедрять новые технологии. И, наконец, не очень ответственное отношение самих работников к своему труду.

Выходит, пресловутые переработки - показатель не трудолюбия вовсе, а плохо отлаженной работы компании. Так что работать больше - не значит работать эффективно.

СИДЯЧАЯ ЗАБАСТОВКА

- Существуют компании, где руководители вынуждают сотрудников оставаться сверхурочно, независимо от того, есть работа или нет, - говорит Наталья Сысина, эксперт «Информаудитсервис». - Могут устроить позднее совещание либо перенести на вечер решение каких-то рабочих вопросов.

В других случаях, перерабатывать приходится, потому что спланирована работа была не оптимально.

- Планирование у нас вообще на очень низком уровне, - сетует Александр Щербаков, профессор кафедры труда и социальной политики РАНХиГС. - Регулярные задержки на работе связаны с плохим расчетом времени и ресурсов. Поставленные управленцами цели не достигаются в те сроки, в которые они сами предполагают их достичь. Конечно, и им самим и работникам приходится сидеть допоздна.

Однако «сидеть» и «вкалывать» - вещи разные. Когда культура компании поощряет ненормированный рабочий день, сотрудники постепенно привыкают и перестают роптать. Но изобретают способы выживать в таких условиях. Один из них - просто «высиживать» рабочее время, имитируя бурную деятельность.

- Работа будет неэффективной, когда она нелюбима или когда нет мотивации - например, из-за низкой оплаты, - говорит Дмитрий Изосимов, руководитель проекта TimeInformer. - Компаний, которые платят сверхурочные - единицы.

Согласно недавнему опросу Национального агентства финансовых исследований (НАФИ), больше половины россиян (60%) признались, что не любят свою работу. Из них только каждый пятый подыскивает себе другое место. Остальные не хотят перемен.

ПОДАЛЬШЕ ОТ ОФИСА

Переработки не сулят ничего хорошего ни для компании, ни для ее обитателей. Профессор Стэнфордского университета Джон Пэнкэвел подсчитал, что продуктивность работников сильно сокращается после преодоления рубежа в 50 часов в неделю. Причем, настолько, что между результатами работника, который проработал 55 часов, и кто проработал 70, нет никакой разницы.

К этому можно добавить еще одно исследование, показавшее зависимость между количеством рабочих часов и шансом получить сердечный приступ. Коротко: если вы работаете свыше 55 часов в неделю, вероятность «загреметь» на больничную койку у вас на 33% больше.

В поисках решения проблемы, все больше компаний переводят сотрудников на удаленную работу. Их цель не только сократить расходы на аренду, но и повысить эффективность работы сотрудников. В НАФИ подсчитали, что 30% российских компаний в той или иной степени используют удаленный режим работы.

Например, к концу 2017 г. «Вымпелком» намерен перевести 50–70% персонала на работу вне офиса - на 1-2 дня в неделю. В прошлом году компания провела эксперимент, в котором приняли участие около 300 сотрудников. Каждое утро работник составлял список дел, которые он намерен сделать за день из дома. В 92% случаев эти обязательства выполнялись. 64% участников эксперимента считают, что их производительность не изменилась, а 22% сказали, что она повысилась.

ПРИЧИНЫ НИЗКОЙ ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТИ ТРУДА

- устаревшие, изношенные производственных мощностей и инфраструктура,

- отсталые технологии, в том числе ИТ,

- дефицит квалифицированных кадров,

- коррупция,

- непрозрачное и избыточное регулирование бизнеса и производственных процессов со стороны государства,

- устаревшее трудовое законодательство.

(Бюллетень «Производительность труда в Российской Федерации», Аналитический центр при правительстве РФ)

Опубликовано в Новости
Среда, 01 февраля 2017 15:40

Заставят потесниться

Минюст объяснил процедуру обмена единственного жилья должников на меньшие метры

Министерство юстиции России опубликовало подробные разъяснения, как по замыслу должна работать процедура замены единственного жилья должников на жилплощадь меньшего объема.

Самое главное - никто не будет выкидывать людей на улицу. Процедура продумана так, что человека ни на минуту не оставят в как бы подвешенном положении, когда старой квартиры уже нет, а новой еще не приобретено.

Должники смогут жить в проданных квартирах до тех пор, пока не купят или получат новое жилье

Именно этот момент, кстати, волновал многих экспертов, когда министерство юстиции опубликовало нашумевший проект. Напомним, что готовящаяся инициатива разрешает арестовывать и продавать единственное жилье должников, когда с человека больше нечего взять.

По оценке директора Федеральной службы судебных приставов Артура Парфенчикова, в случае принятия закона процедура будет применяться в единичных случаях. Массового переезда должников не будет: в законе наложено множество ограничений.

Некорректно, по его словам, говорить, что якобы предлагается лишать должников единственного жилья. Правильная формулировка - замена жилья.

 

За единственной квартирой человека придут в самом последнем случае. Как пояснили в минюсте, если у человека есть какое-то иное имущество, то взыскание на единственную квартиру не налагается. Допустим, у человека есть машина. Тогда сначала надо обратить внимание на нее.

Если же у должника совсем-совсем ничего нет, ни счетов в банках, ни имущества, ни достаточной зарплаты, позволяющей в обозримом будущем рассчитаться, только тогда начнут высчитывать квадратные метры человека. Причем наложить взыскание на квартиру может только суд.

Арестовать и продать можно будет не любое жилье. Забирать планируется именно излишки квадратных метров.

В группу риска войдут квартиры, чей размер превышает в два раза минимальную норму площади на человека.

"Например, в Москве при норме 18 квадратных метров на человека этот предел будет составлять более 144 квадратных метров на семью из четырех человек", - поясняют в минюсте.

Жилая норма устанавливается органами местного самоуправления. В среднем по стране она варьируется от 14 до 18 квадратных метров.

Еще одно условие: рыночная цена единственной квартиры должника должна в два раза превышать стоимость той квартиры, в которую гипотетически ему придется переехать.

То есть соответствующей по размеру минимальной жилой норме.

Рассчитываться стоимость гипотетической квартиры будет с учетом среднего удельного показателя кадастровой стоимости, утверждаемой региональными властями. Например, в Северо-западном кадастровом районе Москвы максимальное значение удельного показателя кадастровой стоимости составляет 261 тысячу 823 рубля за квадратный метр. В городском округе Новосибирска этот показатель - 77 тысяч 931 рубль за квадратный метр.

И еще: долг человека должен составлять не менее пяти процентов от рыночной стоимости его квартиры.

Когда на человеке висят копейки, жилье не тронут.

Лишь когда все совпало, суд разрешит выставить квартиру на торги. Однако должника не выселят до тех пор, пока не станет ясно, где ему дальше жить. Так что квартиры будут продаваться вместе с живущими в них должниками. Покупатели должны будут понимать, что сразу въехать в новые апартаменты не смогут. Но жилье обязательно освободится.

Если человек в течение трех месяцев не сможет купить жилье, он должен будет перечислить полученные средства в местный бюджет. А местные власти затем в течение двух месяцев предоставят человеку жилое помещение - строго по нормам.

"У гражданина-должника и членов его семьи сохраняется право проживания в жилом помещении, на которое обращено взыскание, - поясняют в минюсте. - Пока гражданину-должнику и членам его семьи не будет предоставлено иное жилое помещение, их выселение не допускается".

 

Текст: Владислав Куликов

Российская газета - Федеральный выпуск №7175 (9)

 

Опубликовано в Жилищный вопрос

Лайф выяснил, куда партии потратили свои агитационные бюджеты и кто смог заработать на выборах. Оказалось, что дороже всех за голос избирателя заплатила Партия роста — 340 рублей.

Больше всех на предвыборной гонке смогло заработать телевидение и радио, свидетельствуют финансовые отчёты партий на сайте Центральной избирательной комиссии. За показ своих роликов партии заплатили 765,7 млн рублей. В масштабах телевизионных бюджетов сумма небольшая. Например, выручка одного только Первого канала составила в прошлом году 26,5 млрд рублей.

Печатные СМИ смогли заработать на избирательной компании меньше 65 млн рублей — судя по всему, партии предпочитают вкладываться в издание собственных СМИ и листовок: на эти цели партии направили 946 млн рублей. Две партии — "Справедливая Россия" и Партия роста — раскрыли в своих отчётах затраты на политтехнологов — "оплату консультантов". Но если Партия роста на их услуги потратила всего лишь 4,7 млн рублей, то эсеры отдали им добрую половину всего предвыборного бюджета — 138,6 млн рублей.

Некоторые партии, судя по отчёту, практически вообще не вели агитации. Например, партии "Зелёные", "Коммунисты России" и Партия пенсионеров.

 

Куда партии потратили агитационный фонд (млн. рублей)

 

 

 

Салатовый цвет -Печатные СМИ

Красный - Телевидение и радио

Желтый - Листовки/партийные газеты

Голубой - Оплата консультантов

Сиреневый - Организация  митингов

Фиолетовый - Иные затраты

 
К сожалению, из опубликованных бюджетов невозможно просчитать, сколько денег партии заплатили за агитацию в Интернете: эти суммы проходят по "иным расходам", куда кроме оплаты рекламы Интернета входят также и другие затраты — например, "кубы", оплата агитаторов и др. Здесь лидируют Партия роста и "Яблоко", которые активно продвигали свои ролики через социальные сети. Потратили на это 38,7 и 15,2 млн рублей соответственно. Высокая доля "иных затрат" и у "Справедливой России", которая была почти незаметна в Интернете, но в регионах активно агитировала на улицах.

Предвыборная гонка показала, кто наиболее бережно использовал агитационную часть бюджета. Так, минимальные суммы за один отданный голос заплатила Партия пенсионеров и "Коммунисты России" — один отданный голос им обошёлся всего в 4 рубля. Больше всех заплатила Партия роста — 340,8 рубля за голос. Победителю выборов — партии "Единая Россия" — один голос обошёлся в 15,4 рубля.  

 

В какую сумму партиям обошелся один голос?

 

Партии Потрачено средств, руб.   Отдано голосов     Стоимость одного голоса, руб
     
Партия Роста 231 246 824,77 678598 340,8
Яблоко 308 518 902,54 1049506 294,0
Гражданская платформа 13 031 610,53 115413 112,9
Справедливая Россия 347 720 425,19 3278369 106,1
ЛДПР 648 634 289,34 6913642 93,8
ПАРНАС 35 181 445,53 384033 91,6
КПРФ 175 257 301,60 7017134 25,0
Единая Россия 439 357 425,19 28505334 15,4
Родина 6 766 945,31 791351 8,6
Патриоты России 2 243 067,19 309922 7,2
Гражданская сила 387 840,00 73947 5,2
Зеленые 1 775 686,00 399139 4,4
Партия Пенсионеров 3 608 706,86 910391 4,0
Коммунисты России 4 737 092,15 1192069 4,0

 

 

 Автор:

Александра Баязитова
 
 
 
Источник:https://life.ru/
Опубликовано в Новости

Помощник президента Сергей Глазьев на форуме «Опоры России» ответил на заявление президента Сбербанка Германа Грефа о том, что Россия проиграла научно-техническую конкуренцию.

«Господин Греф сейчас рассуждает, что мы проиграли конкуренцию. Как мы могли проиграть конкуренцию, когда мы имели на начало 1990-х годов самое образованное население, мощнейший научно-технический потенциал... У нас был колоссальный потенциал роста. Как же надо было Грефу и другим постараться, чтобы конкуренцию проиграть?» — сказал он.

«В 1990-е годы было сформировано абсолютно антисоциальная, антироссийская с точки зрения нравственных принципов модель государства и бизнеса, когда государство делало вид, что что-то регулирует, а бизнес делал вид, что что-то производит. Возникла коррупционная олигархическая система, которая продолжает душить здоровый бизнес», — считает Глазьев.

Ранее Греф заявил, что Россия стала страной-дауншифтером и проиграла технологическую конкуренцию. «Мы проиграли конкуренцию — надо честно сказать. И это технологическое порабощение — я бы так говорил, мы просто оказались в числе стран, которые проигрывают, стран-дауншифтеров», — заявил Греф на Гайдаровском форуме.

 

 

Опубликовано в Новости

— В ряде своих выступлений вы заявили, что государство не управляет финансовым рынком, контроль передан спекулянтам, да ещё и нерезидентам. Выходит, процессом экономического развития России управляют извне?

— Такой вывод напрашивается сам собой, если внимательно взглянуть на то, как работают минфин и Центробанк. Меня поразило, что в 2007 году, когда были уже прогнозы по краху ипотечного пузыря, наш минфин вложил деньги в «Фэнни Мэй» и «Фредди Мак» (крупнейшие ипотечные банки США, ставшие банкротами в 2008 году, что и спровоцировало мировой финансовый кризис. — А.Д.). Это был абсурд. Все страны к тому времени уже начали деньги выводить оттуда, а наш минфин вложил. Наверное, потому, что об этом попросили зарубежные друзья, которые присваивают смехотворные звания «лучший министр финансов».

Со сменой министра ничего не изменилось. Сегодня очевидно, что американская финансовая система перешла в режим турбулентности с обострением: каждые семь лет её потрясают финансовые катастрофы мирового масштаба. Похоже, мы снова находимся в начале очередного финансового кризиса. И что же? Другие государства выводят деньги из казначейской пирамиды США, а наш минфин опять начал наращивать портфель американских бондов. А ведь существуют гораздо более привлекательные направления инвестиций. Например, Китай уже не приобретает американские облигации в прежних масштабах, а скупает по всему миру крупные месторождения углеводородов и другого сырья. Тем самым он заботится об обеспечении своей промышленности энергией и сырьём и гарантирует сохранность своих финансов в случае дефолта, санкций или ещё каких-либо неприятностей со стороны США.

Наш же Центральный банк за основу своей политики принимает рекомендации Международного валютного фонда, который посоветовал отпустить курс рубля в свободное плавание и стабилизировать его путём повышения процентных ставок. Откройте меморандум МВФ годовой давности (миссии фонда в Москве) и вы увидите: ЦБ делает то, что МВФ «прописал». Эта политика даёт свои плоды. Уровень бедности растёт, доверие к национальной валюте как важнейшему элементу государственности подрывается. Нанесён огромный удар не только по экономике, но и по престижу страны, по морально-психологическому климату. Всё-таки в жизни не так много надёжных вещей, на которые можно опереться, а деньги использует каждый. И когда неизвестно, сколько деньги будут стоить через неделю, это создаёт настоящий психоз.

Раньше, при высокой цене на нефть, МВФ рекомендовал нам стерилизовать денежную массу. Тогда Банк России таргетировал курс рубля, а управляющим параметром была денежная база (таргетирование: от английского target — цель — установление целевых ориентиров в регулировании прироста денежной массы и кредита, которых придерживаются в своей политике центральные банки. Таргетирование валютного курса ориентировано на целевые показатели курса, таргетирование инфляции ориентировано на показатели инфляции. — А.Д.). Нам разрешалось увеличивать количество денег в экономике не более чем на 29 процентов в год. Словом, инвестиционный механизм в экономике привязали к нефтедолларам, то есть к внешнему финансированию. В 2014 году, после обвала цен на нефть, нам приказали таргетировать уже не курс рубля, а инфляцию при помощи повышения процентных ставок, что привело к резкому удорожанию денег и кредитов, к сокращению производства и повышению цен.

Когда Центральный банк в конце 2014 года задрал процентную ставку до 17 процентов, перекрылись каналы рефинансирования реального сектора. Надо понимать, что отрасли промышленности во многом работают на заёмном капитале: примерно половина оборотного капитала предприятий — займы. Поэтому когда цена кредита возрастает до уровня, который втрое превышает рентабельность производства, то предприятиям не остаётся других вариантов, кроме как сворачивать производство и возвращать кредиты либо вздувать цены. Поскольку эта политика сопровождалась девальвацией рубля, у многих появилась возможность вздуть цены, что, собственно, и произошло. Инфляционная волна, вызванная девальвацией рубля, была подкреплена второй инфляционной волной, связанной уже с повышением цен на продукцию российских предприятий в ситуации, когда расширять производство потеряло смысл. Брать кредит стало невозможно и бессмысленно: он дорогой. Расширять производство тоже невозможно, несмотря на призывы к импортозамещению со всех трибун. Ведь доступных кредитов нет, а предприятия и так чрезмерно закредитованы. В итоге политика повышения процентных ставок привела к тому, что предприятия выбрали стратегию сокращения производства и повышения цен.

За что я критикую нынешнюю политику таргетирования инфляции? В ЦБ понимают это таким образом: мы отказываемся от большинства параметров управления, оставляем только один целевой показатель — инфляцию и один параметр управления — ключевую ставку. Но ведь невозможно управлять сложнейшим организмом валютно-финансового рынка при помощи одного лишь инструмента. Как будто экономика — менее сложная система, чем, скажем, атомная электростанция, для управления которой необходимо множество приборов и параметров. Разве можно систему управления с большим разнообразием состояний стабилизировать, сделав из какого-то одного параметра фетиш? Примитивизирующая экономические процессы политика таргетирования инфляции, заявленной целью которой является снижение цен, в реальности привела к резкому инфляционному скачку. На практике оказалось, что манипулирование ключевой ставкой процента сдерживающего влияния на цены не оказывает. Резкое повышение процентных ставок не обеспечило и стабилизацию курса рубля вопреки ожиданиям наших денежных властей.

Действия ЦБ с точки зрения теории управления были абсурдны. Неудивительно, что они привели к утрате управляемости макроэкономической ситуацией и фактически ввергли экономику в хаотическое состояние. Как только ЦБ заявил об отпускании рубля в свободное плавание, с национальной валютой произошло нечто сродни инфаркту миокарда, если сравнивать ритмы больного сердца и графики курсовых колебаний национальной валюты в те дни. Наш валютно-финансовый рынок был введён в состояние турбулентности. После обрушения рубль стал самой волатильной валютой в мире (то есть резко меняющей свой курс в короткий промежуток времени. — А.Д.). Его хаотические скачки вверх-вниз дезорганизовали весь процесс производства в экономике. Ведь невозможно планировать никакое производство и никакой бизнес, если национальная валюта в течение месяца прыгает вверх-вниз на 10 процентов. На финансовом рынке возникла паника. Президент Путин был вынужден исправлять ошибки Центрального банка в ручном режиме: он убедил крупные корпорации продавать доллары, чтобы стабилизировать ситуацию. На ручное управление переходят вследствие провала системной политики.

Нелепость этой ситуации связана с тем, что рубль является самой обеспеченной валютой в мире. Объём золотовалютных резервов у нас в два раза превышает количество денег в экономике, поэтому, теоретически говоря, Центральный банк может без труда стабилизировать курс валюты на любом разумном уровне. Однако этого почему-то не было сделано. Кроме того, рубль является самой недооценённой в мире валютой: его номинальный курс ещё до обвала был ниже паритета покупательной способности, по оценкам ОЭСР, в три раза. Это означает, что стабилизировать его на этом уровне не составляло бы труда; более того, с учётом положительного сальдо торгового баланса стабилизация на этом уровне должна была сопровождаться увеличением, а не снижением валютных резервов. Если, конечно, исключить манипуляцию курсом в целях извлечения сверхприбыли на его дестабилизации. Сверхвысокая волатильность, непредсказуемость курса рубля в таких обстоятельствах выглядят противоестественными, искусственно созданными.

Рекомендации МВФ для России и США

Для России:

«Для выполнения установленного Банком России на 2015 г. целевого показателя по инфляции... Банку России следует быть готовым в течение следующего года дополнительно повысить процентные ставки».

МВФ. Российская Федерация — Консультации 2014 года в соответствии со Статьёй IV. 30.04.2014. С. 3.

Для США:

«Преждевременное повышение ставок может вызвать ужесточение финансовых условий или расшатывание финансовой стабильности, что будет препятствовать росту экономики».

2015 Article IV Consultation with the United States of Amerika Concluding Statement of the IMF Mission. 28.05.2015.

Как такое возможно? Дело в том, что наш финансовый рынок по мировым масштабам очень незначителен, составляя менее 1 процента от всех мировых финансов. Наша финансовая система носит карликовый периферийный характер по отношению к мировой, ядром которой является Федеральная резервная система США. А вся наша банковская система по объёмам активов и капиталов в 15 раз меньше, чем капитал 10 крупнейших банков мира. И, находясь на периферии американской финансовой системы, мы, конечно, подвергаемся её сокрушительному влиянию и теряем управление своим финансовым рынком в условиях его открытости. Тем более при безудержной эмиссии доллара, евро, фунта и иены, денежная база которых выросла с начала глобального финансового кризиса втрое. Сегодня объём ежегодного прироста денежной базы в США и Европе в пять раз превышает величину всей нашей рублёвой денежной базы. И часть этих западных денег попадает к нам в виде спекулятивных краткосрочных инвестиций. На нашем валютно-финансовом рынке 90 процентов всех операций осуществляются нерезидентами. В отсутствие ограничений на трансграничные операции с капиталом любой крупный западный спекулянт может легко поколебать наш валютно-финансовый рынок, чем они в настоящее время и занимаются: 95 процентов операций на Московской бирже совершаются в чисто спекулятивных целях. Таким образом, резкие колебания курса рубля связаны не только с колебаниями цен на нефть. Данный фактор повлёк девальвацию валют других нефтедобывающих стран лишь на 10 процентов. У нас же произошла двукратная девальвация.

Мы полностью утратили контроль над валютно-финансовым рынком, которым управляют спекулянты. Они зарабатывают на дестабилизации огромные деньги: норма прибыли на этом рынке составляет около 80 процентов. И стоит ли удивляться, что все деньги в экономике перетекают на валютно-финансовый рынок? Экономика падает с темпом 5 процентов в год. Одновременно объём операций на Московской бирже за год вырос вдвое, сегодня она стала главным центром создания прибыли в российской экономике. Для спекулянтов здесь созданы самые благоприятные условия: независимо от ситуации на рынке им позволено торговать с плечом 1 к 10, то есть совершать сделки на суммы, десятикратно превышающие имеющиеся наличные средства. При попустительстве денежных властей и понимая логику действия, точнее — бездействия регулятора, они могут без риска манипулировать рынком: при помощи заведомо притворных биржевых сделок мошенники добиваются желанного для них изменения курса национальной валюты. Такие действия жёстко наказываются в США, Великобритании, в Китае...

— На днях СМИ сообщили об аресте подозреваемых в махинациях на Шанхайской бирже, в том числе миллиардера Юй Сяна, управляющего хедж-фондом ZexiCapital.

— Кстати, в аналогичном деле, возбуждённом в Китае против руководства ещё одной фирмы Yishidun, упоминаются также и российские граждане. Недавно стало известно, что минюст США начал расследование манипуляций с российским рублём на валютном рынке. А наша Фемида подобными делами почему-то не интересуется. Разве не позор, что нашими мошенниками занимаются американцы? Там манипуляторов рынка сажают, как правило, на всю жизнь. В Англии, если ловят на манипуляциях, — штрафуют на колоссальные суммы. В Китае 200 человек находятся в местах не столь отдалённых — те, кто раскручивал спекулятивный маховик на Шанхайской бирже.

Биржа существует не для спекулянтов, а для процесса обмена ценностями: валютными, торговыми, материальными. Чтобы этот процесс шёл нормально, регулятор должен обеспечивать стабильность и наказывать игроков, которые хотят сорвать сверхприбыль на дестабилизации. Потому что платой за эту дестабилизацию становятся доходы всех остальных, благополучие всей страны, которая теряет ориентиры, стабильность.

Единственный способ обеспечить стабильность валюты сегодня — ввести избирательные ограничения на трансграничное перемещение капитала с целью защиты валютно-финансовой системы от спекулятивных атак. Это было некогда успешно сделано, например, в Малайзии. При указанных выше показателях обеспеченности и относительной заниженности курса рубля его можно быстро и надёжно стабилизировать без ущерба для валютных резервов. Я не говорю о том, что надо зафиксировать жёстко курс рубля навсегда. Речь идёт о фиксации на время, чтобы сбить спекулятивный ажиотаж. А потом рубль сможет колебаться в зависимости от фундаментальных факторов.

Но самое главное — отсутствие механизма ответственности. На Московской бирже сегодня никто ни за что не отвечает, она целиком в руках у спекулянтов. Это очевидно, если посмотреть на то, какие решения там принимаются. В ситуации обвала рубля биржа должна была сразу же прекратить торги, чтобы остудить пыл спекулянтов, но этого сделано не было. Как не было применено ещё более десятка общепринятых в мире в таких ситуациях методов стабилизации. При имеющихся фундаментальных факторах курсообразования рубля обеспечить его стабильность не сложно. Но этого не делается, потому что биржа не зависит ни от кого и поступает так, как ей выгодно.

— А разве Московская биржа не подчиняется Центральному банку?

— Когда-то подчинялась, теперь — нет. Когда ММВБ (прежнее название Московской биржи. — А.Д.) была дочкой ЦБ, таких безобразий не происходило, потому что все свои действия менеджеры биржи согласовывали с ЦБ, который тогда следил, чтоб они вели себя прилично и отвечали за стабильность рынка, а не занимались его раскачкой. Но одновременно с разговорами о необходимости таргетировать инфляцию биржу почему-то решили приватизировать. Сегодня главная биржа страны — акционерное общество, ориентированное на обслуживание спекулянтов. В принципе такая юридическая конструкция тоже имеет право на существование, но тогда должно включаться нормативное регулирование, которого после наделения ЦБ функциями мегарегулятора так и не появилось. Думаю, что всё это не случайно.

Свободное плавание национальной валюты используется в мире крайне редко, как правило, небольшими странами и часто условно. Этот переход привёл российскую экономику в стагфляционную ловушку, когда после проведённых девальвации и резкого повышения ключевой ставки происходят одновременное сжатие производства и рост издержек, что вызывает повышение инфляции, после чего происходит очередная девальвация — и цикл повторяется.

В свою очередь свободное трансграничное движение капитала приводит к колоссальной утечке валюты, что является оборотной стороной нашей внешней зависимости. В условиях дороговизны кредитов российские корпорации ушли кредитоваться на внешний рынок, вследствие чего образовался большой внешний долг. Денежная база оказалась сформирована под иностранные источники более чем на 90 процентов (в отдельные периоды — почти полностью). И в ситуации, когда капитал начал уходить из России, денежная база стала сокращаться.

На самом деле не было объективных причин занимать за границей деньги. Наша финансовая система могла быть сбалансирована: объём внешних займов практически равен объёму утечки капиталов. И если бы не происходили утечки капитала в офшоры, то не было бы нужды во внешних займах. То есть брали бы за рубежом взаймы столько, сколько вывозили из страны денег. При этом из страны выводят в офшоры дешёвые деньги, без налогов, а из офшоров мы получаем уже дорогие кредитные деньги. Ныне в офшорах накоплено полтриллиона вывезенных из России долларов, ещё полтриллиона вывезено в неизвестных направлениях. Вслед за валютой за границу перемещаются права собственности: уже больше половины прав собственности на российские промышленные предприятия перемещено за рубеж, что является ещё одним индикатором утраты управляемости социально-экономической ситуацией, усиления нашей внешней зависимости. В результате мы вошли в режим неэквивалентного внешнеэкономического обмена, когда, находясь на периферии американских экономических интересов и не контролируя собственное воспроизводство, теряем по 120—150 миллиардов долларов ежегодно. И как результат санкций мы имеем сокращение денежной базы, сокращение кредитов, инвестиций, производства. А впереди — лишь повторение «дурного» цикла…

— Выходит, наши экономические власти уже третий десяток лет топчутся по заколдованному кругу?

— Мы могли бы расти, если бы восстановили управляемость экономикой. Масштабы нашего роста определяются наличием немалых ресурсов. Во-первых, наша промышленность загружена в среднем на 60 процентов, что позволяет увеличить выпуск промышленной продукции на 40 процентов на существующих мощностях. У нас достаточно квалифицированной рабочей силы: опросы показывают, что скрытая безработица достигает 20 процентов. Кроме того, у нас есть неисчерпаемый резервуар дешёвой рабочей силы в Евразийском экономическом союзе, есть огромный приток квалифицированных специалистов с Украины. У нас также нет ограничений по сырью: две трети сырья вывозим без обработки. Нет ограничений и по умам: десятки и сотни тысяч российских специалистов успешно трудятся за границей. Таким образом, уже сегодня мы можем увеличить выпуск продукции в полтора раза в рамках имеющихся факторов производства. Сделать это мешают внешняя зависимость и отсутствие механизмов финансирования расширенного воспроизводства, которые порождены проводившейся в течение длительного времени пагубной для страны макроэкономической политикой.

Чтобы вернуться на траекторию роста, надо стабилизировать макроэкономическую ситуацию, курс рубля, обеспечить приток дешёвых денег в реальный сектор экономики.

Но это не такая простая задача, как кажется. Ныне главный источник поступлений денег в экономику — внешние кредиты и инвестиции. Они формируют большую часть денежной базы. Два других потока — валютные и рублёвые механизмы рефинансирования банков под ключевую ставку, кредиты на одну неделю, в основном под высокую процентную ставку, — используются главным образом для балансировки ликвидности коммерческих банков и для валютно-финансовых спекуляций. В реальный сектор доходит только небольшой поток — 2,5 триллиона рублей. Плюс то, о чём вы слышите каждый день по телевизору: у нас, мол, и малый бизнес поддерживается, ипотека и импортозамещение стимулируются. Однако все эти инструменты стимулирования вместе взятые образуют поток менее ста миллиардов рублей.

Получается, что финансовая система работает в полном отрыве от реального сектора. Когда с началом финансового кризиса в 2007 году ЦБ начал подкачивать деньги в экономику посредством рефинансирования коммерческих банков, последние стали в таком же темпе наращивать валютные активы. Почти вся эмиссия денег по этому каналу, которая достигла 8 триллионов рублей, была поглощена валютными спекуляциями и в конечном счёте трансформировалась в утечку капиталов. И если мы сохраним вакханалию на финансовом рынке, то дать дешёвые кредиты реальному сектору не сможем: всё опять уйдёт на валютный рынок. Ведь такая же картина наблюдалась в 2007—2008 годах, когда практически все деньги, направленные на поддержку банковской системы, банки трансформировали в валютные активы, сыграв против рубля.

Поэтому, чтобы перейти к предлагаемой нами системе дешёвого долгосрочного кредита, необходимо обеспечить целевой контроль за движением денег. Контроль за целевым использованием денег — задача уполномоченных банков, которые должны отвечать за то, чтобы деньги не перетекали на валютно-финансовые спекуляции. И если движение денег контролировать, то расширение загрузки предприятий, увеличение выпуска товаров будут связывать увеличивающуюся денежную массу, блокируя раскручивание инфляции. Мы это многократно видели на примере многих стран, когда расширение денежного предложения, связанного с производством и инвестициями, даёт не инфляционный, а даже дефляционный эффект. В Китае, например, в отдельные периоды денежная масса увеличивалась на 40—50 процентов в год, а экономика росла на 9—10 процентов, и при этом была дефляция. То есть, несмотря на денежную накачку, цены снижались. Главное направление борьбы с инфляцией в реальной жизни, а не в монетаристских учебниках — это снижение издержек, рост масштабов и повышение эффективности производства и внедрение новых технологий.

Динамика курса валют в нефтедобывающих странах мира в 2014 г.

Страна, валюта Изменение курса Девальвация за год, %

Российский рубль 32,4834—65,57 +101,88

Канадский доллар 1,064—1,1487 +7,96

Норвежская крона 6,1445—6,5728 +6,97

Мексиканский песо 13,0159—14,5243 +11,59

Иранский реал 24,776—26,930 +8,7

Алжирский динар 77,917—86,35 +10,82

Эквадорское сукре 24094—24094 0

Иракский динар 1,150—1,156 +0,52

Ангольская кванза 97,35—101,78 +4

Кувейтский динар 0,282—0,29 +3,2

Ливийский динар 1,2125—1,2139 +2,2

Нигерийская найра 158,757—180,2 +11,84

Катарский риал 3,63—3,63 0

Венесуэльский боливар 6288—6289 +0,04

ОАЭ дирхам 3,672—3,672 0

Саудовский риал 3,7499—3,752 -0,56

Российский опыт говорит о том же: в те периоды, когда расширялось денежное предложение, увеличивался темп роста денежной массы, инфляция в стране снижалась. И наоборот, когда денежная масса сжималась, инфляция росла. При чрезмерном сжатии денежной массы наступает момент, когда разрушается вся система денежного обращения, снижается её эффективность, возникают денежные суррогаты и неплатежи, взаимозачёты и пр. Уровень монетизации нашей экономики сегодня самый низкий среди крупных стран, в том числе стран БРИКС. Та система мер, которую мы предлагаем, частично была реализована правительством Примакова—Маслюкова—Геращенко. Тогда она дала потрясающий экономический эффект: рост производства промышленности на 20 процентов менее чем за год, снижение инфляции при повышении денежной массы и при стабильных отрицательных процентных ставках в реальном выражении.

— Что же мешает приступить к реализации ваших предложений?

— 70 процентов кредитного рынка России обеспечивают госбанки. Поэтому даже при существующей нормативной базе государство может реализовать предлагаемый механизм кредитования реального сектора, ведь оно — собственник основных денежных потоков. Этого не делается потому, что наши госбанки не хотят, чтобы их кто-то контролировал.

А предлагаемая система предусматривает жёсткую систему ответственности и контроля, не позволяя валютные спекуляции, прокрутку государственных денег через клиентов, которые связаны с офшорами. Наши государственные банкиры рассматривают государственные деньги как свои собственные, предпочитая отчитываться показателями прибыли. Получил банк большую прибыль — и слава богу. А как он её получил — вопрос десятый. Завалил ли банк рубль — и на этом прибыль получил? Или прокредитовал и создал новое производство? Это никого не волнует. Действующая сегодня система государственно-монополистического финансового феодализма — вот главная проблема. Потому что те, у кого деньги, имеют доминирующее влияние. И чем деньги дороже, чем выше процентные ставки и инфляция, тем больше их влияние. Когда процентная ставка поднимается до заоблачной величины, каждый крупный банк имеет большой соблазн стать настоящим рейдерским центром. Потому что заёмщикам очень трудно ему вернуть кредит. И банкам это нравится. Чем меньше денег в экономике, тем прочнее положение банков. Они становятся настоящими хозяевами жизни, их всё устраивает. Они поют дифирамбы действующей власти, награждают дипломами министров финансов и председателей Центробанка, заказывают хвалебные статьи. И они же заказывают и проплачивают кампанию по дискредитации обсуждаемых с вами идей по выводу страны из кризиса. Словом, властвующая верхушка экономической олигархии не заинтересована ни в каких изменениях, они хотят паразитировать на государстве.

— Согласны ли вы с тем, что переживаемый системный кризис — следствие некомпетентных реформ, которые в последние два десятка лет были проведены в России под флагом рынка и демократии? Многие вчерашние реформаторы на деле оказались клептократами.

— Исходя из современной институциональной теории, общественные институты необходимо выращивать на своей культурной почве. Приватизация — типичный пример имплантации института акционерных обществ с ограниченной ответственностью на нашу культурную среду, которая не была к этому готова, и к большому удивлению романтических реформаторов, которые это сделали, плодами их услуг воспользовались криминальные элементы. И приватизация, которая была осуществлена для того, чтобы появился хозяин в экономике, в большинстве случаев привела к упадку и разграблению предприятий. Институт прав собственности не был выращен естественным образом, и неподготовленные к управлению сложным производством люди, которые оказались в положении хозяев, повели себя неадекватно: вместо того чтобы развивать предприятия, они в большинстве случаев разорили их.

Национальные хозяйственные модели должны быть органически связаны с системой ценностей общества. Институты регулирования рынка, нормы хозяйственного регулирования, типы предприятий и законы… — мы же импортировали значительную часть всего этого в основном из американских экспертных центров. Теперь же видим, что простой импорт институтов не даёт того же эффекта, что в странах-экспортёрах институтов. Мы сразу перешли от государственной собственности и ответственности к ограниченной ответственности, которая очень быстро переродилась в полную безответственность. Трансформация бывших госпредприятий в акционерные общества повлекла полную безответственность новоявленных хозяев, многие из которых просто разграбили предприятия и уехали за рубеж.

А выстроенную по американским инструкциям нашу финансово-экономическую систему я бы сравнил с телом, подключённым к аппарату искусственного кровообращения. Деньги — кровь экономики, и её нам впрыскивают из-за границы, туда же выводится и прибыль. Поэтому, когда заграница нам отключает кровоснабжение, мы тут же впадаем в искусственную кому. Наша задача — запустить самогенерирование крови. Но это потребует введения автоматической ответственности за нецелевое использование государственных денег или имущества. Сейчас, согласно Уголовному кодексу, если не доказана вина, то нет и наказания. Обязательно должен быть доказан злой умысел. Поэтому если чиновник высокого ранга украл миллиард, то доказать, что он сделал это не специально, а случайно, — пара пустяков. Шёл эдак себе мимо и походя создал мошенническую схему, ненароком, не злонамеренно. К примеру, залоговые аукционы — это чудовищная махинация, спланированная, чтобы украсть у государства гигантские по значимости и стоимости промышленные объекты. Чиновник, который это сделал, получил два года условно по обвинению в злоупотреблении служебным положением. Словом, должны быть устроены надёжные фильтры, чтобы народные деньги не убегали из бюджета и не создавали турбулентности и инфляционных эффектов.

— Вы хорошо знакомы с ситуацией на Украине. Как вы оцениваете происходящее там?

— Там под лозунгами евроинтеграции, скорейшего достижения европейского уровня жизни американские агенты и выращенные американскими спецслужбами нацисты произвели госпереворот, передав Украину под внешнее управление США. Экономику они не восстановили, но активно присваивают себе украинские активы. Как и в результате предыдущих «революций», которые навязывались американским вмешательством. Например, оккупация Ирака многократно окупилась американцам через поставки нефти. Иракских крестьян заставили сажать генно-модифицированные сельскохозяйственные культуры. То же самое ожидает Украину. Американцы приведут Украину к дефолту, чтобы за бесценок овладеть всеми активами. Посаженное ими в Киеве неонацистско-русофобское правительство продаёт сегодня активы только американцам, которые будут выдаивать из них сверхприбыли. Украина видела за свою историю многих оккупантов — поляков, австрийцев, немцев, теперь вот американцы пришли. Все оккупанты до этого оставляли после себя руины, вряд ли на сей раз будет что-то иное.

Автор: Александр ДЬЯЧЕНКО/ Правда/

 

Опубликовано в Общество

Правительство России выступает за отмену транспортного налога. Об этом заявил вице-премьер РФ Аркадий Дворкович на правительственном часе в Госдуме, сообщает агентство «Москва».

«Что касается осуществления двух налогов (налог на транспорт и акцизы на бензин), то в свое время правительство предлагало отказаться от одного из налогов — от транспортного налога, но губернаторы настояли на том, чтобы его сохранить. Этот вопрос скорее за Госдумой, за парламентом, и если вы вернетесь к этой теме, и поддержите первоначальную позицию правительства, мы не будем возражать», — рассказал Дворкович.

Напомним, в прошлом году премьер-министр России Дмитрий Медведев поддержал идею реформировать транспортной налог и привязать его, прежде всего, к экологическому классу. Как ранее рассказал министр промышленности и торговли Денис Мантуров, соответствующий документ будет разработан в ближайшие три месяца.

Споры вокруг транспортного налога ведутся последние несколько лет. В правительстве неоднократно заявляли о том, что он будет реформирован. В прошлом году Минпромторг договорился с Минфином о переходе с транспортного на экологический налог. Предполагается, что при таком расчете владелец бюджетной иномарки, чей двигатель соответствует классу «Евро-4», станет платить больше, чем владелец более новой машины с двигателем класса «Евро-5». Самый большой налог будет у владельцев старых автомобилей, выхлоп которых не соответствует экологическим нормам.

 

Опубликовано в Новости
Страница 1 из 2
« Сентябрь 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30