Цифра недели

20

% мусора всей страны захоранивается сегодня именно в Подмосковье

Понедельник, 02 апреля 2018 19:20

Образование не связано с рынком труда

Прямая речь

Константин Лайкам, заместитель руководителя Федеральной службы государственной статистики РФ

Экономическая активность молодежи — важнейшее условие ее полноценной самореализации в жизни. В статистике обычно используются показатели молодежной безработицы, прежде всего "Численность безработных в возрасте 15-29 лет". Этот показатель многие годы уверенно сокращается (за последние 5 лет — почти на 15 процентов, или на 266 тысяч человек). Но говорит ли это об успехах в решении этой важнейшей проблемы? Увы...

Во-первых, снижение этого показателя объясняется сокращением численности рабочей силы среди 15-24-летних. Во-вторых, число молодых безработных все еще очень велико — более 1,5 млн человек. В-третьих, показатель "Уровень молодежной безработицы" (рассчитываемый как доля безработных в численности рабочей силы в возрасте 15-29 лет) за этот период изменился не существенно (в 2017 году он составил 9,2 процента) и значительно превышает уровень безработицы в более старших возрастных группах. В-четвертых, безработица особенно остро проявляется в самой молодой возрастной когорте (15-19 лет), где она имеет запредельный уровень (28,4 процента) и за 5 лет даже несколько увеличилась.

Ситуация, в которой находится молодежь на рынке труда, не описывается лишь показателями безработицы. Напомню, что по методике Международной организации труда (МОТ) к безработным относятся лишь те люди, которые одновременно удовлетворяют трем условиям: не имели работы или другого доходного занятия, искали работу и были готовы к ней приступить. Те незанятые, кто желает работать, но не искали работу в течение последних 4 недель или не были готовы немедленно приступить к ней, относятся статистикой к потенциальной рабочей силе. Этот показатель также ежегодно публикуется Росстатом, но он редко используется в анализе рынка труда. А жаль!.. К слову, в самой молодой возрастной когорте его значение (98 тысяч) сопоставимо с численностью безработных (152 тысячи человек).

Более того, статистика выделяет еще одну группу незанятых лиц (близкую по смыслу к предыдущей), которая включает в себя тех, кто в принципе хотят работать, но вообще не ищут работу и не готовы к ней приступить. Таких в возрасте 15-24 года насчитывалось в прошедшем году еще 219 тысяч человек, а это более четверти к числу безработных в этой когорте. А среди обучающейся молодежи этого возраста число таких людей особенно велико и составляет еще 1,2 млн человек.

По рекомендации МОТ в рамках системы показателей достойного труда мы ввели в статистическую практику (начиная с 2013 года) еще один показатель — "Доля молодежи, которая не учится и не работает в возрасте 15-24 лет, в общей численности молодежи этого возраста". Ретроспективно, на основе имевшихся в Росстате баз данных, мы рассчитали значения этого показателя с 2001 года. Но и этот показатель почему-то, как мне кажется, мало интересует нашу общественность. А ведь и его величина (почти 13 процентов, или почти 2 млн человек), а также нарастающая динамика (в 2017 году он достиг максимума за последние 7 лет) внушают серьезное беспокойство. Кроме безработных (711 тысяч человек) в этой группе можно выделить молодых людей, занятых в домашнем хозяйстве (в том числе воспитанием детей) — таких около 390 тысяч. Еще 249 тысяч — неработающие студенты заочной формы обучения и 110 тысяч — люди, получающие государственные пособия по инвалидности.

При этом в сельской местности доля такой молодежи (18 процентов) в 1,5 раза выше, чем в городе, и, что важно, это соотношение постоянно увеличивается. Значение этого показателя среди женщин 15 процентов, среди мужчин — 11 процентов. Если посмотреть по регионам России, хуже всего положение в республиках Северного Кавказа (Ингушетия, Чечня, Дагестан — 26-32 процента). Лучше — в мегаполисах (Москва, Санкт-Петербург) и в Республике Татарстан (6-7 процентов).

Думаю, главная проблема неэффективной занятости молодежи кроется в качестве образования, которое она получает в школе, в колледжах и вузах. Либо человек плохо учится, либо его плохо учат. В 2016 году мы впервые провели обследование трудоустройства выпускников образовательных организаций. Почти четверть выпускников, получивших высшее и среднее профессиональное образование в 2015 году, не трудоустроились в течение 12 месяцев с момента окончания образовательного учреждения. Более трети выпускников устроились на первую работу не по полученной специальности. Это свидетельство того, что наша образовательная система слабо ориентирована на рынок труда.

Опыт других стран показывает: социальная и экономическая апатия молодежи опасна, она повышает социальное напряжение в обществе, вызывает агрессивность, религиозную и национальную нетерпимость.

 

Источник:https://www.kommersant.ru/

Опубликовано в Общество
Среда, 09 августа 2017 13:13

Выучиться на безработного

Не найдя работу по специальности, некоторые вчерашние студенты просто бездельничают и тусуются

Фото: Александр Петросян / Коммерсантъ

 

 

«Огонек» выяснил, почему каждый четвертый выпускник российского вуза не трудоустроен

Этим летом миллион выпускников вузов, защитив дипломы, вышли на рынок труда. Как примет их отечественная экономика? Опросы показывают: трудоустройство выпускника вуза — головная боль для семьи и полагаться в ответственном деле приходится не на диплом, а в основном на связи и знакомства. Официальная статистика подтверждает: большинство молодых специалистов испытывают трудности с поиском работы. По данным Минобра, например, каждый четвертый выпускник вуза не трудоустроен, а тех, кому посчастливится найти работу, начальство старается вытолкнуть во фриланс, чтобы не платить налоги и пенсионные отчисления. Но и это еще не все: ведомственная отчетность не включает тех, кто прошел обучение на платной основе. А значит, безработных молодых специалистов на самом деле еще больше, и при всех разговорах о дефиците кадров родной экономике они просто не нужны. "Огонек" попытался разобраться в проблеме


Александр Трушин


Николай М. в 2015 году окончил физфак МГУ по престижной современной специальности — "математическое моделирование и информатика" с высоким средним баллом. Месяца два отдыхал, потом начал устраиваться на работу. "Я хотел заниматься программированием,— говорит Николай,— и искал интересное дело. Ну и чтоб зарплата была 55-60 тысяч рублей". Для такой специальности это средний заработок. Коля — москвич. Три месяца хождений по собеседованиям результата не дали: на айтишников спрос большой, но работодателям нужен опыт работы, а не престижный диплом с хорошими оценками, на них, как правило, не обращают внимания. Сколько бы еще промаялся, неизвестно, но повезло: мамин знакомый предложил работу в своей фирме и по профилю — программирование интернет-сетей. Правда, через полтора года работу пришлось сменить.

 

Выпускнику истфака МГУ 2015 года Алексею К. повезло меньше: он говорит, что по специальности (то есть исторической наукой) из его выпуска смогли найти работу процентов десять, остальные — как сумели. Кто-то зарабатывает репетиторством, кто-то ушел в риэлторы, есть девушки, которые подались в модельный бизнес. Самого Алексея, москвича, родственники устроили на телевидение в крупном областном центре. И он считает, что это удача...

Ежегодный мониторинг трудоустройства выпускников вузов Минобрнауки проводит уже третий раз. В этом году обследовали выпускников 2015 года, которые устраивались на работу в течение года. Устроиться, выявил мониторинг, удалось примерно 74-75 процентам.

 

При этом выяснилось, что работодатели охотнее всего принимали на работу выпускников национальных исследовательских университетов (НИУ) Бауманский, Губкинский, МИФИ — процент трудоустройства 81,54. Выпускники МГУ и СПбГУ, по данным ведомственного исследования, пользуются меньшим спросом на рынке — 74,58 процента. Удивляет результат МГИМО: трудоустроены всего 53,17 процента выпускников, их средний заработок — 47 760 рублей. Казалось бы, высочайшие требования к абитуриентам и дорогая подготовка к поступлению, заоблачная стоимость обучения — и это все ради средней зарплаты? Эксперты выдвигают версию: почти половина мгимошников сейчас уходит в силовые структуры, где отчетность не прозрачна, а заработки несравнимы с "гражданкой". И в текущей официальной статистике, скажем, Пенсионного фонда России эти люди не отражаются, пока не выйдут на пенсию (подробнее о том, как происходит учет работающих выпускников).

Забытые выпускники


Итак, как показывает мониторинг Минобрнауки, 75 процентов выпускников трудоустроены. Означает ли это, что остальные 25 процентов — в "пролете"?

Росстат в прошлом году проводил выборочное наблюдение трудоустройства выпускников образовательных организаций. Вот его подсчеты: 139,6 тысячи молодых людей в возрасте 20-24 года (то есть только что окончившие вузы) не имеют работы. И получается, что безработица среди выпускников вузов 2015 года в 5 раз больше, чем в целом по стране (5 процентов). Есть и еще одна цифра: среди выпускников от 25 до 29 лет (то есть предыдущие выпуски) Росстат насчитал 152,1 тысячи безработных. Проблема, стало быть, не только со "свежим притоком", но и с тем, что до него — две выпускные "волны" дают в общем зачете 291,7 тысячи молодых людей с дипломами и без работы.

Между тем наблюдение, как указывает Росстат, "выборочное". Стоит ли этим данным доверять? Эксперты утверждают: стоит, поскольку они коррелируются с другими.

В кризис же работодатели сразу предлагают молодым неформальную занятость, выталкивают их во фриланс, на срочные договора, а то и вообще без договора, оплачивая налом подработку, без соцпакета, без страховых и пенсионных взносов



Известно, например, число вакансий в реальном секторе экономики и бюджетной сфере на конец октября 2016 года: 173 984 места для специалистов высшего уровня квалификации (то есть с дипломами вузов и желательно с опытом работы, как уточнили во ВНИИ труда Министерства труда и социальной защиты населения РФ) на крупных и средних предприятиях всех форм собственности. Данные свежие (опубликованы Росстатом в апреле 2017-го, не включены вакансии в финансовом секторе и малом бизнесе), и цифру можно принять как достоверную — ее давали сами предприятия. Если на указанные Росстатом 173 984 места претендовали 139,6 тысячи безработных выпускников вузов 2015 года, то у нас вроде бы даже и дефицит кадров с высшим образованием. Однако, как мы уже выяснили, на самом деле нетрудоустроенных молодых соискателей больше, их как минимум 291,7 тысячи. И тогда рабочих мест уже явный недостаток, а на вакансии ведь претендует не только молодежь. Словом, и по этим показателям выходит, что нетрудоустроенных — 25 процентов, каждый четвертый выпускник вуза у нас оказывается без работы.

 

Цифра пугающая, но реально дела обстоят еще хуже: все эти данные выводятся официальной статистикой только по выпускникам-бюджетникам. И за рамками отчетности остаются... еще 450 тысяч выпускников, учившихся в вузах на платной основе. А ведь они тоже претенденты на те самые 173 984 вакантных рабочих места для всех возрастных категорий.

Это можно признать одним из парадоксов нынешней ситуации: выпускники, учившиеся на платных местах, оказываются в самом невыгодном положении. За этих студентов родители годами платили университетам немалые деньги (до 500 тысяч рублей в год), но их судьбы никого не интересуют, их нигде не учитывают, о них и вузы, и министерство забывают, как только подписывают им дипломы. Хотя высокие зарплаты преподавателей — это ведь как раз из дополнительных доходов от студентов "на договорной основе", и вузы должны бы их на руках носить: платники дают денег не меньше, чем бюджет...

Склонные к позитивному восприятию мира могут возразить: стоит ли копаться в отчетности, ведь никто из молодых специалистов не нищенствует, большинство при деле, оставшиеся заняты в каком-нибудь малом или семейном бизнесе, да и вообще все зависит от методики подсчета. Так, например, 291,7 тысячи молодых неустроенных с дипломами в общей массе выявленных в стране 3 млн 845 тысяч безработных (те самые официальные 5 процентов) — это нестрашные 7,6 процента. А вовсе не 25 процентов, как следует из ведомственных документов.

Так каким цифрам верить? Эксперты от жесткого ответа уходят, предлагая опираться еще и на "правду жизни", которая состоит в том, что многие недавние выпускники работают не по специальности, на случайных подработках, часто никак не оформленные работодателем. Кроме того, устроенными на работу считаются те, кто хоть раз (!) за год получил белую зарплату (см. интервью на с. 20). А долго ли длится это счастье — никаким инстанциям неизвестно, да и неинтересно.

— На российском рынке труда нарастает конфликт между выпускниками и работодателями,— считает Елена Авраамова, заведующая лабораторией исследования социального развития Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС.— Работодатели при первом трудоустройстве значительно занижают оплату труда. Поэтому среди молодежи велика текучка, мало кто остается на одном месте три года и больше. В кризис же работодатели сразу предлагают молодым неформальную занятость, я бы сказала, просто выталкивают их во фриланс, на срочные договора, а то и вообще без договора, оплачивая налом подработку, без соцпакета, без страховых и пенсионных взносов.

Фактически многие ребята начинают профессиональную жизнь с заведомо худших условий, за рамками нормальных трудовых отношений.

Парадоксы рынка труда


Советская пропаганда не оставляла сомнений в том, что у выпускников учебных заведений — широчайшие возможности, и возможности действительно были. А вот безработицы среди молодых специалистов не было

Советская пропаганда не оставляла сомнений в том, что у выпускников учебных заведений — широчайшие возможности, и возможности действительно были. А вот безработицы среди молодых специалистов не было

Опросы показывают: трудоустройство молодого специалиста — это большая проблема для семьи. А главным в поиске работы становятся нужные связи и знакомства. Елена Авраамова подтверждает: "Сегодня в России самый важный фактор при первом трудоустройстве — это полезные связи соискателя. Да, диплом важен, но на первом месте — знакомство. И не только при устройстве на "теплые" места — на любые: работодатель не любит брать молодого специалиста, если его не порекомендует кто-то из знакомых".

Ирина Абанкина, директор Института развития образования НИУ ВШЭ, говорит, что на нашем рынке труда есть, по сути, "закрытые сектора, в которые случайным людям попасть крайне трудно". Прежде всего медицина: как правило, кто-то из родителей (или родственник из старшего поколения) выпускника медвуза в этой сфере работал. Далее — архитектура, творческие профессии: художники, артисты, музыканты. Очень специфичен нефтегазовый сектор. Скажем, Губкинский университет может похвалиться 80-процентным трудоустройством выпускников, но если не брать в расчет вахтовиков, то "чужие там не ходят". Похожая ситуация начинает складываться в строительной и металлообрабатывающей отраслях.

 

 За рамками "закрытых периметров" разгуляться особо негде: инновационная сфера пока еще слишком узкая, отрасль IT всегда привлекала лучшие "мозги" и до сих пор такой остается, но там вакансий немного, и потому отбор при приеме на работу очень строгий. А традиционные сектора экономики новых рабочих мест не обещают, имеющиеся бы сберечь: степень износа основных фондов сегодня в стране — самая высокая с 1990 года.

Рассказывают занятный сюжет. В передовом Курчатовском институте стоит установка "Токамак Т-10", на которой проводятся исследования управляемого термоядерного синтеза. Установке 45 лет, в институте ее зовут "кормилицей". Потому что новую установку Т-15 попытались было собрать вместо "десятки", но возникли проблемы, ее разобрали и увезли на завод в Брянск, а там работа остановилась — денег нет. Весной "кормилица" еще как-то пыхтела, а потом встала. Ее сейчас пытаются вновь оживить. Поэтому рассказы известного ведущего федерального телеканала о том, как "горят глаза у молодых ребят", работающих в Курчатовском институте, вызывают усмешку у сотрудников института. Большинство из них — пенсионного возраста, а их базовая зарплата сегодня — на уровне прожиточного минимума...

Расшифровка сигналов


И как в такой ситуации определиться будущим студентам? Да никак. Потоки абитуриентов — это стихия, которую угадать трудно. В самом деле, еще недавно все ломились на государственное и муниципальное управление. Но в последние годы в чиновничьем аппарате произошли значительные сокращения, кадры обновились, сюда пришло много молодежи, а зарплаты... снизились. Стало ясно, что получить там "теплое местечко" теперь труднее. И конкурсы в вузы сократились.

Теперь волна хлынула в военные вузы. В этом году конкурс вырос в 4 (!) раза — до 8 человек на место. Раньше туда шли в основном, чтобы избежать срочной службы в армии. Сегодня иное дело: военные и полицейские — главные герои новостей и телесериалов, зарплаты высокие, военные заказы оживляют экономику. Результат — народ двинулся туда. Хотя долго ли продлится золотой век "оборонки" — неизвестно.

 

Ирина Абанкина говорит: "Конечно, семьи стремятся уловить сигналы с рынка труда. Но они часто оказываются искаженными и вызывают большие сомнения. А достоверной информации по рынку труда у нас нет". Достоверность — ключевой параметр. Вот, например, в июне этого года SuperJob опубликовал рейтинг вузов по зарплатам айтишников: МФТИ — 136 тысяч рублей, МИФИ — 110 тысяч, Бауманка — 110 тысяч. Но при этом не было указано, что это не реальные зарплаты, а пожелания соискателей — сколько они хотели бы получать...

Состояние нашего рынка труда, считает Ирина Абанкина, тревожное. Он развивается совсем не по тем моделям, которые наработаны в развитых экономиках. Там стоимость труда определяет уровень образования, а не только опыт работника. Там выпускники, имеющие высокие оценки, получают лучшие предложения от работодателей. Там конкурентоспособность кадров зависит от постоянного повышения квалификации, от способности работника адаптироваться к новым требованиям.

У нас ничего этого нет — нашей экономикой такой тип работника не востребован. Хотя принцип "лучшие студенты выбирают лучшие места" когда-то действовал — в советской системе распределения выпускников: первыми на распределительную комиссию выходили отличники. Но старую систему отменили, а в новой имеем то, что имеем.

Что посеешь


В конечном счете все это вопрос отношения к человеческому капиталу, о котором сегодня много говорят на разных официальных уровнях и много пишут в ведомственных и межведомственных бумагах. Но что помимо разговоров и упоминаний в служебных записках?

На Западе подготовка и обучение кадров в расчете на будущее развитие производства — это специальная технология бизнеса. У нас же это экзотика, знакомая только наиболее продвинутым компаниям (вроде "Яндекса" или Сбербанка).

 

— Это разные понятия: обучение в вузе и развитие кадрового потенциала. Сколько стоит первое — известно. А сколько требует второе? На государственном уровне нет такой статьи расходов — инвестирование в человеческий капитал. И очень редко она встречается в бизнесе. У нас нет серьезной государственной кадровой политики, которая была бы заточена на профессиональное развитие людей, а не на зарплаты и налоги,— резюмирует Ирина Абанкина.

Конечно, есть исключения, например РАНХиГС или НИТУ "МИСиС". Практически с первого курса Центр карьеры МИСиС готовит студентов к будущей работе, а на последних курсах они проходят практику там, где им предстоит трудиться. Как сообщает пресс-служба вуза, до 98 процентов выпускников находят работу.

И последнее. Повышение сроков выхода на пенсию неизбежно: через год или два, но это произойдет. Однако у нас вопрос о пенсионном возрасте почему-то обсуждается только в техническом плане: сколько денег надо будет переводить в Пенсионный фонд. Это важный нюанс, конечно, но есть и другой, не менее значимый — трудовых вакансий станет еще меньше. А значит, "социальные лифты", которые и без того еле двигаются, попросту встанут. В Министерстве образования и науки на вопрос: "Как отразится на трудоустройстве будущих выпускников увеличение пенсионного возраста?" честно ответили: "Мы об этом еще не думали..."

Работа как привилегия

Цифры

"Огонек" разбирался, как обстоят дела с трудоустройством молодежи за рубежом


По данным Европейского статистического агентства (Евростат), в 2016 году в Евросоюзе уровень занятости молодежи 20-34 лет в течение трех лет с момента получения высшего образования составил 80,8%. Причем выпускники мужского пола трудоустраиваются легче — среди них уровень занятости составляет 83,3%, тогда как среди женщин — 78,8%. Самая высокая доля трудоустроенных выпускников в ЕС была зафиксирована на Мальте (96%), в Германии (92,6%) и Нидерландах (92,3%), самая низкая — в Греции (53,6%), Италии (57,7%) и Испании (70,7%).

По данным Евростата, в мае 2017 года в 28 странах Евросоюза насчитывалось 19,1 млн безработных (на 2,1 млн меньше, чем в мае 2016 года). Среди жителей ЕС младше 25 лет таковых нашлось 3,8 млн человек (на 585 тысяч меньше, чем годом ранее). Самая низкая доля безработной молодежи зафиксирована в Германии (6,7%), Нидерландах (9%) и Чехии (9,2%), в то время как самая высокая — в Греции (45,5%, данные за апрель), Испании (38,6%) и Италии (37%). Для сравнения, по данным ОЭСР, в Японии в 2016 году доля безработных среди жителей младше 25 лет равнялась 5,2%, в США — 10,4%, в Австралии — 12,7%, в Канаде — 13,1%.

Самыми неблагоприятными регионами для трудоустройства молодежи в 2016 году оказались Ближний Восток и Северная Африка. Там, по данным Всемирного банка, безработица среди граждан 15-24 лет в среднем составила 29,7%. В странах Латинской Америки и Карибского бассейна оказалось в среднем по 16,9% безработных молодых людей, в Юго-Восточной Азии — по 10,5%. Среди стран-рекордсменов, в которых более половины молодежи — безработные, оказались Босния и Герцеговина (67,6%), Свазиленд (52,8%), ЮАР (52,3%), Французская Полинезия (50,8%) и Оман (50,8%).

Подготовила Евгения Чернышева

Журнал "Огонёк" №29
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Опубликовано в Общество

 

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 29 июня 2015 г. N 186-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" за задержку зарплаты предприятия теперь будут "платить головой". У работников, которым вовремя не выплатили заработную плату или полагающиеся пособия, появляется право обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

7 июля т.г. "РГ" опубликовала поправки в Закон "О несостоятельности (банкротстве)", где прописано такое новшество. Раньше правом обращения в арбитражный суд о признании организации банкротом обладали должники, конкурсные кредиторы и уполномоченные органы. То есть - юридические лица. Теперь добавляются физлица - "обделенные" работники и бывшие работники, то есть люди уволившиеся, но так и не получившие причитающиеся им "кровные".

Как пояснил "РГ" проректор Академии труда и социальных отношений Александр Сафонов, право обратиться в суд появляется, когда предприятие задолжало работнику или нескольким сотрудникам как минимум полмиллиона рублей.

"Практика начала процедуры банкротства предприятия из-за невыплаты зарплаты есть во многих странах, и она правильная", - считает эксперт. До момента вступления закона в силу, ответственность за невыплату зарплаты нес руководитель предприятия - на него могли наложить штраф, завести уголовное дело, его же могли дисквалифицировать. Собственник оставался в тени. "Роструд нередко сталкивается со случаями, когда на предприятии и вовсе нет руководителя, например, потому что он сбежал, и в итоге некому предъявить претензию", - говорит Сафонов. Теперь собственник рискует потерять предприятие, если нанятый им менеджер управляет неграмотно.

Кстати, на Западе, где действуют аналогичные законы, нет задержек заработной платы, добавляет собеседник "РГ". Там работодатели держат "руку на пульсе", и если видят, что больше не в состоянии рассчитываться с работниками, принимают решение об оптимизации их численности. В России другая ментальность. Тут работники и работодатели в случае возникновения финансовых проблем предпочитают договариваться - люди, как правило, согласны перейти на неполное рабочее время, "потерпеть немножко", пока у работодателя не появятся деньги и он соизволит рассчитаться, поскольку для многих россиян крайне важно сохранить рабочее место. Иногда ждать приходится месяцами, а то и годами, и все равно потом увольняться - несолоно хлебавши.

По мнению эксперта, благодаря подобной нашей ментальности в ближайшее время можно не ждать громких банкротств предприятий по инициативе работников. Они по-прежнему будут готовы договариваться с начальством и надеяться на лучшее. Хотя, если человеку нечего есть, у него растут долги за "коммуналку" и по кредитам, скорее всего, он воспользуется правом обращения в суд. Возможно, он и не пойдет в арбитраж самостоятельно, а продаст свой долг банку, которому, к примеру, сам задолжал, или коллекторскому агентству. И уже оно будет "выбивать" долг из предприятия и требовать начала процедуры его банкротства.

На сегодняшний день российские работодатели задолжали работникам порядка трех миллиардов рублей.

 

 

Текст: Марина Грицюк

"Российская газета" - Столичный выпуск №6717 (146)

 

Опубликовано в Общество
« Апрель 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30