Цифра недели

20

% мусора всей страны захоранивается сегодня именно в Подмосковье

Понедельник, 02 апреля 2018 19:20

Образование не связано с рынком труда

Прямая речь

Константин Лайкам, заместитель руководителя Федеральной службы государственной статистики РФ

Экономическая активность молодежи — важнейшее условие ее полноценной самореализации в жизни. В статистике обычно используются показатели молодежной безработицы, прежде всего "Численность безработных в возрасте 15-29 лет". Этот показатель многие годы уверенно сокращается (за последние 5 лет — почти на 15 процентов, или на 266 тысяч человек). Но говорит ли это об успехах в решении этой важнейшей проблемы? Увы...

Во-первых, снижение этого показателя объясняется сокращением численности рабочей силы среди 15-24-летних. Во-вторых, число молодых безработных все еще очень велико — более 1,5 млн человек. В-третьих, показатель "Уровень молодежной безработицы" (рассчитываемый как доля безработных в численности рабочей силы в возрасте 15-29 лет) за этот период изменился не существенно (в 2017 году он составил 9,2 процента) и значительно превышает уровень безработицы в более старших возрастных группах. В-четвертых, безработица особенно остро проявляется в самой молодой возрастной когорте (15-19 лет), где она имеет запредельный уровень (28,4 процента) и за 5 лет даже несколько увеличилась.

Ситуация, в которой находится молодежь на рынке труда, не описывается лишь показателями безработицы. Напомню, что по методике Международной организации труда (МОТ) к безработным относятся лишь те люди, которые одновременно удовлетворяют трем условиям: не имели работы или другого доходного занятия, искали работу и были готовы к ней приступить. Те незанятые, кто желает работать, но не искали работу в течение последних 4 недель или не были готовы немедленно приступить к ней, относятся статистикой к потенциальной рабочей силе. Этот показатель также ежегодно публикуется Росстатом, но он редко используется в анализе рынка труда. А жаль!.. К слову, в самой молодой возрастной когорте его значение (98 тысяч) сопоставимо с численностью безработных (152 тысячи человек).

Более того, статистика выделяет еще одну группу незанятых лиц (близкую по смыслу к предыдущей), которая включает в себя тех, кто в принципе хотят работать, но вообще не ищут работу и не готовы к ней приступить. Таких в возрасте 15-24 года насчитывалось в прошедшем году еще 219 тысяч человек, а это более четверти к числу безработных в этой когорте. А среди обучающейся молодежи этого возраста число таких людей особенно велико и составляет еще 1,2 млн человек.

По рекомендации МОТ в рамках системы показателей достойного труда мы ввели в статистическую практику (начиная с 2013 года) еще один показатель — "Доля молодежи, которая не учится и не работает в возрасте 15-24 лет, в общей численности молодежи этого возраста". Ретроспективно, на основе имевшихся в Росстате баз данных, мы рассчитали значения этого показателя с 2001 года. Но и этот показатель почему-то, как мне кажется, мало интересует нашу общественность. А ведь и его величина (почти 13 процентов, или почти 2 млн человек), а также нарастающая динамика (в 2017 году он достиг максимума за последние 7 лет) внушают серьезное беспокойство. Кроме безработных (711 тысяч человек) в этой группе можно выделить молодых людей, занятых в домашнем хозяйстве (в том числе воспитанием детей) — таких около 390 тысяч. Еще 249 тысяч — неработающие студенты заочной формы обучения и 110 тысяч — люди, получающие государственные пособия по инвалидности.

При этом в сельской местности доля такой молодежи (18 процентов) в 1,5 раза выше, чем в городе, и, что важно, это соотношение постоянно увеличивается. Значение этого показателя среди женщин 15 процентов, среди мужчин — 11 процентов. Если посмотреть по регионам России, хуже всего положение в республиках Северного Кавказа (Ингушетия, Чечня, Дагестан — 26-32 процента). Лучше — в мегаполисах (Москва, Санкт-Петербург) и в Республике Татарстан (6-7 процентов).

Думаю, главная проблема неэффективной занятости молодежи кроется в качестве образования, которое она получает в школе, в колледжах и вузах. Либо человек плохо учится, либо его плохо учат. В 2016 году мы впервые провели обследование трудоустройства выпускников образовательных организаций. Почти четверть выпускников, получивших высшее и среднее профессиональное образование в 2015 году, не трудоустроились в течение 12 месяцев с момента окончания образовательного учреждения. Более трети выпускников устроились на первую работу не по полученной специальности. Это свидетельство того, что наша образовательная система слабо ориентирована на рынок труда.

Опыт других стран показывает: социальная и экономическая апатия молодежи опасна, она повышает социальное напряжение в обществе, вызывает агрессивность, религиозную и национальную нетерпимость.

 

Источник:https://www.kommersant.ru/

Опубликовано в Общество

Настало время засчитывать в школе внеучебные достижения учащихся.

Фото: Валерий Мельников / РИА Новости

В последнее время часто говорят о необходимости индивидуального развития каждого российского школьника. В самых передовых регионах страны, и прежде всего в Москве, для этого уже созданы все условия. 

 

Кому ставить «автомат»? 

 

Так, например, в столице, как подтвердил глава городского Департамента образования Исаак Калина, сформировалась единая система общего, дополнительного, профессионального образования. Но вот парадокс: с одной стороны, ребята получили возможность, обучаясь в одной образовательной организации, одновременно посещать занятия и кружки в любых других, а с другой - единой системы взаимозачётов достигнутых там успехов до сих пор не сложилось. В итоге получается, что кандидат в мастера спорта по гимнастике вынужден наравне со своими неспортивными одноклассниками прыгать через козла на школьных уроках физкультуры. 

 

«А мой сын с раннего дет­ства очень хорошо рисует, поэтому мы с мужем решили отдать его в художественную школу, - рассказывает мама школьника из Новой Москвы Алина. - Туда он ходит после занятий, а с утра идёт на уроки в общеобразовательную школу. Его нагрузки в результате выше, чем у однокласс­ников, и на домашку, не говоря об отдыхе, остаётся меньше времени. Урок ИЗО он мог бы использовать, чтобы сделать домашнюю работу по другим предметам, а не сидеть над ней до полуночи. Да и перед ребятами он чувствует себя неловко - уж больно разительно отличаются их работы, хотя ничьей вины тут нет. Почему не зачесть «автоматом» школьное рисование тем, кто успешно занимается им в спецшколах?»

 

Аналогичным вопросом задаются и те мамы и папы, чьи дети после уроков ходят в музыкальные школы. Однако особенно наглядно бессмысленность подхода ко всем школьникам страны с единым образовательным шаблоном проявляется в области физического воспитания.

«Есть куча ребят, которые занимаются в спортивных школах. И вот получается, что, скажем, в субботу они защищают спортивную честь города на серьёзных соревнованиях, а накануне, в пятницу, на уроке школьной физкультуры их заставляют прыгать вприсядку и «сажают» ноги, - сетует многодетный папа Александр. - Надо засчитывать внеучебные достижения спортсменов в школе, вместо того чтобы зря гонять этих ребят на уроки физкультуры!»

 

Впрочем, изменение школьной программы физвоспитания должно коснуться не только школьных спортсменов, но и обычных ребят. Взять хотя бы лыжи. Все привыкли, что зимой в школе на них полагается ходить. Но хорошо, если рядом с домом или школой есть парк, где можно это сделать. А где вести лыжную подготовку, скажем, в Центральном округе Москвы? 

 

Индивидуальный подход 

Не пора ли признать, что как минимум в условиях Москвы давно пора засчитывать занятия в спецшколах как результат в школе общеобразовательной и соответственно пересматривать учебные планы. По большому счёту, именно это и является индивидуальной траекторией развития ребёнка.

«Разрешить всем засчитывать результаты давно пора, - не сомневается директор Института развития образования Высшей школы экономики Ирина Абанкина. - Ведь это вопрос здоровья детей и их безумной перегруженности: по факту у сегодняшних старшеклассников установился 20-часовой рабочий день, что не оставляет им времени на жизнь! Надо лишь учитывать, что школьная общеобразовательная программа носит целостный характер и в том числе нацелена на метапредметные результаты и личностное развитие ребёнка: скажем, на тех же уроках физвоспитания ребята учатся ещё и работать в команде. Поэтому при наличии общего разрешения нужно, чтобы в каждом конкретном случае решение принималось консенсусом родителей, педагогов и управляющего совета школы».

 

Источник: Еженедельник "Аргументы и Факты" № 5 31/01/2018

Опубликовано в Общество

Дмитрий Медведев провел селекторное совещание о готовности регионов к новому учебному году

 
 Руководители субъектов федерации несут персональную ответственность за состояние школ, их обеспеченность учебниками, интернетом и необходимым оборудованием. Об этом председатель правительства Дмитрий Медведев заявил во время селекторного совещания о готовности системы образования к началу учебного года. Он призвал сделать всё возможное, чтобы дети из пострадавших от чрезвычайных ситуаций регионов с 1 сентября смогли пойти в школы. Этим летом в некоторых регионах учебные заведения пострадали в результате пожаров и наводнений. В частности, это произошло в Приморском, Красноярском, Ставропольском краях, в Якутии, Бурятии, Кабардино-Балкарии и Ростовской области.
 
Опубликовано в Новости

Совсем недавно в рамках Правительственного часа в Государственной Думе выступил министр образования Ливанов. Надо прямо сказать, что никакой «Америки он депутатам не открыл». За округлыми фразами скрылись острые проблемы важнейшей отрасли. Стало ясно, что российское образование ожидают не лучшие времена. Согласно концепции Федеральной целевой программы развития образования на 2016–2020 годы, число вузов сократится на 40%, а их филиалов – на 80%. Ближайшая цель и задача на перспективу – образование должно встроиться в глобальную экономику
 
 

Как говорили классики, за любой идеей всегда есть чей-то интерес. Так кто стоит за этим самым «встраиванием», кому это нужно? Планы реформирования, а вернее демонтажа российского образования, разработаны представителями крупного транснационального бизнеса, который сегодня на Западе и у нас определяет основные направления внутренней политики страны.

Делается это в рамках международного проекта «Глобальное образование», который был навязан круглым столом европейских промышленников, объединяющим 47 крупнейших корпораций, и представлен ЮНЕСКО как модель для всего мира. Лейтмотив проекта – образование превращается в высокорентабельную сферу бизнеса, вместо знаний ученикам и студентам даются компетенции и навыки, т.е. товар, который в данный момент нужен бизнесу. Плюс непрерывность образования, за которое платит работодатель, а работник эти деньги отрабатывает всю жизнь.

При участии Московской школы управления «Сколково», Агентства стратегических инициатив (АСИ), НИУ «Высшая школа экономики», уже разработана программа по отмене бюджетного системного высшего и среднего образования - «Образование-2030». Конечная цель проекта – ликвидация к 2030 году национальных традиционных моделей образовательных систем и переход на глобальные образовательные платформы.

Намечается с 2017–2022 годы уход государства из сферы образования, за исключением административных функций, и приход в него «инновационного бизнеса», который вместо госзадания будет готовить кадры по своим программам и своему усмотрению. Останется немного исключений, например, военное образование, ряд ведущих стратегических вузов.

Ростки таких реформ и программ закладывались ещё в 90-е годы прошлого века, когда были разработаны, а в 2007 году и закреплены федеральные стандарты образования, заменившие понятия «образование» и «воспитание» понятием «компетенция». Тогда же было разрушено общее образовательное пространство: каждая школа или институт могли учить по любому из тысяч учебников, как в свое время сказал А.С.Пушкин, «чему-нибудь и как-нибудь».

За этим последовали другие реформы, в суете которых вводились стратегические инициативы, реализующие общий замысел разрушения образования. Переломным годом стал 2010-й, когда по закону №83-ФЗ началась коммерциализация бюджетных учреждений, а по закону №210-ФЗ образование и здравоохранение из государственной обязанности стали сферой услуг. А если это услуга, то её можно передать частному бизнесу.

Сегодня уже работает проект «5-100-20», по которому к 2020 году пять российских институтов и университетов должны войти в сотню лучших мировых учебных заведений. Естественно, по неким мировым критериям. Сейчас в проекте участвует 21 вуз. Это ключевые стратегические высшие учебные заведения, которые, в частности, ковали кадры для нашего ВПК. Управляется проект Советом по повышению конкурентоспособности – международным совещательным органом, куда входят шесть человек от России (в том числе Греф и Ливанов) и семь иностранцев, в частности Э. Кроули, член консультативного комитета NASA, профессор Массачусетского технологического института.

По условиям участия в проекте «5-100-20» необходима фундаментальная трансформация в соответствии с международными стандартами, должен быть определённый процент иностранных специалистов, преподавателей и студентов, треть программ должна быть на иностранном языке, аспиранты должны публиковать свои работы на английском языке в международных журналах! И это в учебных заведениях, где проводятся совершенно секретные работы в интересах обороноспособности страны.

Российские мозги уже могут не утекать на Запад, а думать, исследовать здесь, за российские же деньги, но по направлениям и в интересах бывшего потенциального противника. Как говорится, дешево и сердито. Яркий пример – Сколковский центр. Там просто всё открыто и прозрачно уходит за рубеж. Все интеллектуальные разработки, прикладные технологии, разработанные за средства российского бюджета. И это к тому, что уже 150 тысяч наших учёных, по данным экспертов, с 1990 по 2015 год работают за рубежом.

Чем еще чреват такой подход? Раньше государство – как основной заказчик – определяло цели образования. Причём цели были, например, формирование образованной развитой личности и хороших специалистов. Сегодня нужен тот, кто обладает только определёнными компетенциями или навыками, которые нужны работодателю.

Ни о каком моральном, патриотическом, разностороннем развитии речи не идёт. Бизнес не будет за это платить. Личность может думать, рассуждать, принимать самостоятельные решения. А это уже опасно для системы.С этогоначались закат и дебилизация американского образования для основной массы населения. Чуть позже такие тенденции пришли в Европу, а затем и в нашу страну. Вначале в виде Болонской системы, единого госэкзамена, федеральных стандартов. Разрушение идет постепенно и тихо.

Т.е. вместо личности образованной, творящей будут готовиться биороботы.Образованной личностью очень сложно управлять, внушать ложные цели. Биообъектом, в которого превращается человек, напичканным вместо знаний некими «компетенциями», управлять и контролировать его легко.

Это дико для людей, получивших классическое всестороннее образование. В советских школах и институтах человека учили как Личность. Там давали не «компетенции», а знания. Там учили думать, мыслить логически, проводить исследования и т.д.

Таким образом, планируется, что общество будет разделено на тех, кто контролирует, и тех, кого контролируют. Первые – узкая прослойка. Вторая – основная масса населения. Сейчас на Западе происходят фундаментальные изменения понятия нравственности и этики. Вместо традиционного классического понятия гуманизма внедряется понятие «биоэтика», которая меняется с развитием технологий. То есть эра гуманизма заканчивается. Человека как совершенной личности для глобального мира больше не существует. Есть только биологические объекты и пастухи этого стада.

Все эти принципы и лежат в основе проекта «Глобальное образование», которое призвано изменить мировоззренческую систему человечества. И нас уже практически втянули в эту глобализацию.

Однако такая система образования будет не для всех. Создаётся двухуровневая система. Будет и традиционное классическое образование для детей «элиты», безумно дорогое. Остальное – дешёвое – для всех остальных.

Возникает естественный вопрос: Кто эти люди, которые навязывают этот ужас не только высшему руководству страны, но и нашим детям, – это враги, агенты влияния? Конечно, это чужие люди для нашего общества и для России. Они себя считают частью западного мира, его системы ценностей, его «элиты». Всё советское, российское, вся российская культура – им глубоко чужды, поэтому они с радостью ломают всё, до чего дотягиваются их руки. На самом деле – они просто «смотрящие», коллаборационисты, которых спишут при малейшем провале.

Вся нынешняя социальная политика в стране определяется теми, кто владеет нашей собственностью, то есть крупным международным олигархатом и его российскими ставленниками. Необходимо не на словах, а в реальности отодвигать их от принятия стратегических решений в вещах, которыми должно управлять суверенное государство в своих интересах. Пока это не будет сделано, все заявления о нашем суверенитете, о наших национальных интересах – пустой звук.

На Востоке говорят: «Хочешь победить врага – воспитай его детей». Они уже съели почти всё в стране, на очереди наши дети…

Фракция КПРФ в Государственной Думе который год ведет бескомпромиссную борьбу за сохранение классической советской системы образования, за доступность нормального образования для каждого гражданина страны. Мы располагаем высококвалифицированными специалистами в этой области, в частности таковыми являются И.И.Мельников и О.Н.Смолин. Ими разработано и внесено несколько законопроектов по этой проблеме.

К сожалению, их принятие провалено парламентским большинством Единой России – слугами как раз именно того самого международного олигархата. Несколько дней назад внесен еще один вариант проекта федерального закона «Образование для всех», который подписали Председатель ЦК КПРФ Г.А.Зюганов, первый заместитель Председателя ЦК КПРФ, заместитель Председателя Государственной Думы И.И.Мельников, лауреат Нобелевской премии, депутат Государственной Думы Ж.И.Алферов и первый заместитель Председателя Комитета Государственной Думы по образованию и науке О.Н.Смолин.

Депутаты фракции полны решимости добиться принятия этого закона. Мы уверены в нашей победе.

Опубликовано в Новости

 

считает Олег Николаевич Смолин,  первый заместитель председателя комитета ГД по образованию Федерального собрания РФ.

В своем выступлении на круглом столе в Государственной думе он сказал:

- «… в России, как известно, обычно были две беды, а в образовании в постсоветское время сначала была одна - эта беда называлась недофинансирование. Она, в принципе, никуда не делась. Если верить моим оппонентам из Высшей школы экономики, мы по-прежнему тратим на образование от валового внутреннего продукта 4 процента и это предпоследнее место среди стран, считающих себя более или менее развитыми. Предпоследнее.

Но в последнее время у меня лично всё большую и большую тревогу вызывает не только это, а, в самое последнее, может быть, даже не столько это. Нарастающий вал бюрократизации, который, с моей точки зрения, извращает сами основы всей образовательной, да, я думаю, что и научно-технической политики тоже.

Я вспоминаю, как на парламентских слушаниях движение "Образование для всех" директор от Краснодарского края ещё лет, наверное, 9 назад сказал: формула новой образовательной политики такая: дети, уйдите из школы, не мешайте реализовать национальный проект "Образование". С тех пор ситуация, увы, только ухудшалась.

У меня на руках находится доклад комитета, подготовленный повторяю, официальный доклад комитета, подготовленный для заседания Совета при Председателе Госдумы Сергее Евгеньевиче Нарышкине.

Когда известный вам Николай Иванович Булаев в прошлом руководитель Рособразования увидел этот доклад, как он сказал публично, первое у него желание было этот доклад сделать закрытым.

Я вам только некоторые фрагменты из этого доклада процитирую, уважаемые коллеги.

По данным официальным ежегодно каждое учебное заведение, я думаю, что в научных организациях ситуация аналогичная. Если верить тому, что говорят и Жорес Иванович Алферов, известный вам Нобелевский лауреат и единственный в мире депутат, которые одновременно является нобелевским лауреатов, и Валерий Александрович Черешнев публично на 10-минутке от имени фракции и другие наши коллеги, ситуация в науке примерно та же самая. Но я читаю в данном случае то, что написано в официальном докладе Думского Комитета по образованию.

Ежегодно каждое учебное заведение составляет примерно 300 отчетов, то есть по паре отчетов в рабочий день.

Например, по состоянию на октябрь 2014 года, цитирую: "В системе образования без учета высшего образования (подчеркиваю) было проведено 176 различных мониторингов и отчетов, свыше 11700 показателей, большинство из них на федеральном уровне, 108 мониторингов и отчетов, 10355 показателей. На региональном уровне 68 мониторингов и отчетов, 1376 показателей". Сейчас я перелистну эту бумажку с этими ужасающими цифрами.

"В ряде случаев федеральные мониторинги содержат дублирующую информацию. Так, например, схожие показатели официальной статистической информации, подаваемой образовательными организациями на начало учебного года запрашивают ... электронного мониторинга наша новая школа 1039 показателей, но и в ином виде и так далее".

Коллеги, то есть более 300 отчетов по нескольким десяткам тысяч показателей. Спрашивается, а когда учителю или вузовскому профессору работать с детьми или студентами? Они действительно только мешают реализовать разного рода национальные проекты.

Мой друг и учитель, декан с 40-летним стажем просто руками посчитал бумаги, которые заполнял в проклятую эпоху застоя и сейчас. Получилось в 22 раза больше.

Мой друг, директор школы и тогда и сейчас утверждает, что в школе объем бумаг увеличился примерно в 100 раз. И если мы думаем, что дети этого не чувствуют, то мы глубоко заблуждаемся.

Учителя, с которыми я общаюсь, так называемые, простые или рядовые учителя, хотя на самом деле простых не бывает, говорят о том, что дети безошибочно чувствуют, что-то проводится для них, а что-то проводится для отчетов и показателей. Вот эта система образования отчетов и показателей, на мой взгляд, все более и более подменяет живое образование.

Мне представляется, что проблема начинается прямо с философии образования. Возобладала философия мертвого бюрократического образования показателей отчетов и прочего, и прочего, где, как говорят, нужно исключить по максимуму человеческий фактор, а нам вместо этого нужно возвращаться к философии образования живого, где ключевые фигуры - это в широком смысле учитель и ученик, преподаватель и студент.

И соответственно, на мой взгляд, образование существует только там, где личность воздействует на личность, там, где функция взаимодействует с функцией, может быть, дрессировка, может быть, даже отчасти обучение, но не может быть образования, как мы всегда его понимали.

Проблема начинается с законодательства, как человек, занимающийся законодательством, я об этом хочу сказать. Огромное количество норм отсылочного или прямо бланкетного характера, которыми насыщены законы, порождает колоссальное количество подзаконных актов, которые не успевают читать даже юристы, а все это в свою очередь порождает отчеты, мониторинги, проверки.

Значит, дружественный вуз подвергся 57 проверкам в течение года, вуз сибирский. Другой вуз питерский негосударственный сдавал документы по каждому филиалу, поскольку отправляли почтой, взвешивали, по 17 килограммов документов на каждый филиал.

Коллеги, кто это читает? Говорят, советский атомный проект был изложен на нескольких страницах. Сейчас для того, чтобы подать заявку вы должны не только в электронном виде это сделать, но и подать огромный том, в котором были бы собраны и такие, и сякие документы, никакой необходимости в которых реально не существует. При этом происходит рост социального напряжения внутри вузовских и, я думаю, научных коллективов.

Знакомый ректор московского вуза говорил, что в 90-х годах при первом законе об образовании, в котором, кстати, было 34 отсылочные нормы, в новом 184, для сравнения, в предыдущей версии закона "Об охране здоровья граждан" было 110 отсылочных норм, в новом законе их 300, под каждую отсылочную норму нужен подзаконный акт и огромное количество всякого рода бюрократии.

Увеличивается социальное напряжение внутри соответственно вузовских и научных коллективов, поскольку всё большая часть людей вынуждена заниматься управленческой, отчётной деятельностью, соответственно всё меньше реальным преподаванием или реальной научной работой, и это приводит к недовольству тех, кто реально учит студентов, тем, кто занимается управленческой работой. Повторю, в том же самом вузе сейчас уже невозможно, не справляется целое юридическое управление.

Предложения заключаются в следующем, уважаемые коллеги.

Первое. Мы готовим очередной проект федерального закона, теперь он будет называться "Об образовании для всех", в котором количество отсылочных норм будет на порядок меньше, а количество конкретных норм на порядок больше, чем сейчас.

Второе. Комитет подготовил уже, ещё окончательной версии нет, свои предложения для правительства и министерства, которые состоят в том, чтобы: а) запретить запрашивать информацию, прямо не предусмотренную законодательством или статистической отчётностью; б) поскольку сейчас у всех учебных заведений существуют самостоятельные сайты, запрашивающие органы должны брать эту информацию с сайтов и не тревожить учебные заведения и научные организации, добавим, специальными запросами; в) соответственно предполагается, что, скажем, учебные заведения нужно проверять один раз в году перед началом нового учебного года, и все остальные проверки запретить, поскольку они не дают возможности работать нормально педагогическим работникам.

Соответственно установить некоторые нормативы соотношения заработной платы между руководством высшего учебного заведения, его административно-управленческим персоналом и реально работающими преподавателями. И, конечно, мы полагаем, что нужно пересмотреть, с одной стороны, распоряжение правительства, которое предполагает резкое увеличение числа студентов в расчёте на одного преподавателя, которое должно привести к сокращению примерно 44 процентов вузовских преподавателей, а, с другой стороны, федеральную целевую программу развития образования, её концепцию, которая предусматривает, что в 2016-2020 годах в России должны быть закрыты 40 процентов вузов и 80 процентов филиалов.

Мы понимаем, что в России есть вузы и филиалы, которые нужно закрывать, но цифры 40 и 80, как нам представляются, взяты, что называется, по известному методу "пол, потолок, палец". Не далее как 10 июня Государственная Дума обсуждала, бурно обсуждала очередной наш законопроект, который предусматривал: а) восстановление в полном объёме выборов ректоров, сейчас предлагается их отменить полностью; б) соответственно возможность ликвидации или организации федерального вуза только с согласия Государственной Думы; и в) возможность избрания ректором только аттестованного либо избранного по конкурсу научно-педагогического работника.

Наше глубокое убеждение состоит в том, что руководитель в образовании должен быть, прежде всего, педагогом, во вторую очередь управленцем. Точно так же, как и в науке, в первую очередь учёным, а во вторую очередь управленцем.

Я много-много лет, начиная с советского времени, требовал сократить аппарат. Вы знаете, каждый раз, когда у нас начинают сокращать аппарат, что с ним происходит? Увеличение. Почему? Да, переводят госчиновников в какие-нибудь учреждения, формально они не чиновники, фактически они чиновники, только ещё дополнительно вешают на школы, на вузы, на дворцы и так далее, и так далее.

Надо, прежде всего, сокращать функционал и менять правила игры, а под это дело сокращать аппарат, иначе он никогда у нас, к сожалению, не сократится. К сожалению, сейчас принимается такое законодательство и такие правила, которые удавливают всех, в том числе и добросовестно работающих чиновников.

Коллеги, поэтому наше предложение: давайте мы будем пытаться вносить что-то в законодательство, не факт, что пройдёт. У депутатов Государственной Думы эффективность, увы, как у паровой машины первой конструкции: если одно из десяти предложений проходит или наших законопроектов, мы считаем, что недаром едим свой хлеб.

Вот поэтому, самое страшное в России не иностранные агенты, не заговоры, самое страшное в России - "законы Паркинсона", которые всех превращают в винтиков этой самой бюрократической системы, в том числе иногда и тех, кто её порождает. Вот в чём заключается парадокс, уважаемые коллеги.

Поэтому давайте будем работать вместе для того, чтобы а) отменить или, по крайней мере, уменьшить действие этих законов и б) вернуть нашему образованию его человеческое лицо. Спасибо.

 

 

Опубликовано в Общество

 

Яков Семёнович Турбовской, доктор педагогических наук, профессор заведующий лабораторией теоретической педагогики и философии образования Института стратегии развития образования Российской академии образования, выступая на заседании Круглого стола в ГД ФС РФ о необходимости дебюрократизации образования сказал:

- В этой связи нам надо отнестись к этому вопросу как к целенаправленному процессу: что же нам надо системно делать, потому что, распыляясь на отдельные факты, ни во что целостное это собрать невозможно. И в этой связи нам надо понять, почему сегодня ни государство, ни общество не устраивает то, что происходит в отечественном образовании. Мы допускаем колоссальную ошибку, что отождествляем государство Россия с бюрократией. Ничего подобного. Сегодня бюрократия наносит вред государству. Мы неконкурентоспособны. Сегодня ситуация состоит именно в том, что эмоциональные всплески ни к чему не приводят. И если мы сегодня не найдём пути превращения того, чего мы хотим, в некую деятельность или направленную, постепенно осуществляемую, поэтапно осуществляемую мы в очередной раз пар выпустим и ничего не добьёмся.

Итак, возникает проблема, что, с одной стороны, конечно, то, что делают бюрократы, безобразно. Но в тысячу раз безобразнее то, чего они не делают и не сделали. Почему? Что же делают бюрократы, какие проблемы ни пытаются решить? Только те, которые можно решить здесь, сейчас и сегодня. И только те, которые приобретают в общественном сознании пафосный характер, характер серьёзных преобразований.

У меня тут написан текст, какими методами пользуется бюрократия, для того чтобы выходить победителем в споре с нами. Я только приведу вам один из примеров. В Совете Федерации идёт обсуждение проблемы, где выступает один из руководителей Министерства образовании с докладом о введении ЕГЭ. Было это много лет тому назад. После этого начинается жесточайшая критика этого самого ЕГЭ и поддержка того, чтобы его не было, а не того, чтобы он был. И здесь мне трудно с вами согласиться, что поддержка была недостаточной, она была со стороны ..., и учёных. Другое дело, что она была плохо организована, может быть, но то, что она была, в этом сомнения никакого нет. Но проблема заключалась в другом.

После того, что с критическими замечаниями и резкими замечаниями выступили десятки других выступающих, никто не выступил в защиту, даже сам докладчик. Критика была признана справедливой. Но в президиуме сидел один из самых высоких руководителей Министерства образования, который совершенно спокойно, обращаясь к залу, сказал: "Уважаемые коллеги, вы совершенно справедливо ругаете нашу критику, нашу идею, но мы же её не представляем как панацею. Разве вы не понимаете, что и при советской власти не всё было очень хорошо? Разве у нас не было коррупции? Разве у нас не было низкого качества образования? Разве вузы не критиковали за отрыв от школы, а школы от жизни и так далее и тому подобное. Так что, мы должны были ничего не делать и сидеть ждать? Что же вы нам руки-то вяжите и не позволяете искать решения в новых вопросах?" И мы оказались неспособными. В аудитории раздались аплодисменты. Мы оказались неспособными ... бюрократии доказать, что ... не отстаивают государственные интересы, а мы отстаиваем государственные интересы. И это возникшее противопоставление в результате привело к тому, что сейчас у нас происходит.

Я совершенно убеждён, что то, чего не делала бюрократия, это самая страшная вещь. А чего они не делали? Они отказались от решения фундаментальных проблем, без которых наше образование изначально по определению, какие бы мы субъективные не принимали телодвижения и споры - ничего не будет. Мы не решили проблему содержания образования. Мы не решили проблему учебного предмета. Мы не обеспечили сопряжённостью программ вузы и школы. Мы не обеспечили связи между социумом и образованием. Мы не решили огромной массы проблем, которые требуют, действительно, исследовательского решения.

И поэтому мне бы очень хотелось, чтобы мы сегодня, уходя отсюда, понимали, что нам надо решать двуединую задачу, не сосредотачиваться только на недостаточности и неэффективности, и преступности формальной деятельности того или иного чиновника, а на том, что мы не обеспечим только этим одним... Птица не летит благодаря одному крылу, ей нужно два крыла. Вот вторым крылом будет тот шаг, который если мы его сделаем, чтобы мы настояли на необходимости вернуться к решению фундаментальных проблем: содержания образования, учебного предмета. У нас нет ни одного учебника, адресованного ребёнку - ни одного учебника. Мы говорим о самостоятельности в то время, когда ничего этого не происходит.

И было бы очень правильно, если бы нам удалось сегодня принять решение о создании исследовательских групп под эгидой школьного ... комитета по образованию. Нам не надо противопоставлять себя исследователям. Нам надо объединять усилия и на самом деле доказать, что русское, российское образование способно стать конкурентоспособным.

Обратите внимание, мы же находимся в конце рейтинговых мировых оценок. Разве мы можем допустить это? Поэтому проблема, которая сегодня стоит перед нашим "круглым столом" совершенно другая. Поднять этот уровень, уровень решения на системную, уровень, где мы могли бы понимать, что конкретно в какой последовательности мы можем сделать, чтобы нам обеспечить высокую конкурентоспособность нашего отечественного образования. Без решения этих фундаментальных проблем ничего не будет.

Отсюда проистекает следующая вещь, что нам надо принять решение, что дебюрократизация означает не только недостатки и не эффективность отдельной деятельности чиновников, а стратегию развития антигосударственную, которая изначально отбрасывает отечественное образование на задворки современной цивилизации. Если мы так поступим, я думаю, что наш "круглый стол" сыграет свою положительную роль в решении той проблемы, которую вот уже и советская власть откладывала решение этих вопросов, хотя там что-то пытались сделать и только начинался этот кризис образования. Ему больше сорока лет и поэтому нам надо возвращаться к тому, что надо науку не приспосабливать к тому, чтобы она авторитетом своим поддерживала то или иное решение министерства, а чтобы она стала основой развития отечественного образования. И тогда у нас получится то, что нам нужно.

 

 

Опубликовано в Общество
« Июль 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31