Цифра недели

20

% мусора всей страны захоранивается сегодня именно в Подмосковье

Глеб Юницын Личный архив Глеба Юницына

 

Совладелец компании "ЭкоСтар Технолоджи", специализирующейся на переработке отходов, Глеб Юницын поговорил с ТАСС о "Фиксиках", о "чистых" деньгах, экологической культуре и профессиональной мечте.

— Мне всегда казалось, что малый бизнес Дальнего Востока — это в первую очередь разведение устриц, трепангов, гребешков и в целом активное развитие рыбной промышленности. Не думала в таком ключе о деятельности по переработке отходов.

—  На самом деле сегодня Дальний Восток — это не только бизнес, основанный на биоресурсах (рыба, морепродукты), но и энергично развивающийся промышленный сектор. Кроме того, появление ТОРов (территория опережающего развития) в Приморском крае с начала 2016 года стало способствовать развитию инновационных и высокотехнологичных сфер бизнеса.

— Вы сами, случаем, не в ТОРе?

 

— Действительно, мы были в первой четверке инвесторов, кто получил прописку в ТОР "Надеждинская" (Приморский край). Пока у нас главное производство находится в городе Артем рядом с аэропортом Владивостока, но проектирование уже завершено, и мы приступили к этапу строительства. В ближайшее время мы планируем перенести производство в ТОР. Это будет крупнейший на Дальнем Востоке экотехнопарк по переработке отходов. Помимо этого, у нас есть свои подразделения в Южно-Сахалинске, Петропавловске-Камчатском, Хабаровске, Магадане.

— А какие виды отходов перерабатываете?

— Мы работаем с достаточно широким спектром промышленных отходов, начиная от отработанных покрышек, электрооборудования, аккумуляторов и заканчивая нефтесодержащими отходами.

— Производство работает в постоянном режиме?

— Да, так сказать, "ни дня без подвига". Вообще, в месяц мы перерабатываем порядка 50 тонн отходов, а с переездом в ТОР планируем кратно увеличить этот показатель.

— А простые люди к вам обращаются? Может, дети сдают батарейки?

— Забавно, что вы упомянули детей. В этом году был забавный случай. К нам обратился отец одного ребенка, который, как мы поняли, является фанатом детского мультсериала "Фиксики". В этом сериале рассказывается о семье Фиксиков — таких маленьких человечков, которые живут внутри техники, исправляя внутренние поломки этой самой техники. Так вот, папа сказал, что ребенок, посмотрев очередную серию, попросил не выкидывать батарейки, а сдать их на переработку.

— Видимо, ребенок оказался очень настойчивым?

— Вы знаете, да. Это случилось в Магаданской области, и отец после череды звонков принес нам в итоге батарейки на переработку.

— Многие предприниматели говорят, что к своему бизнесу относятся, как к ребенку. Помните, когда ваш бизнес начал делать первые шаги?

— Все началось с того, что в 2008 году друзья, знакомые со времен моей учебы в университете, предложили основать бизнес по переработке отходов. На тот момент такого вида бизнеса во Владивостоке не было.

—​ Сразу согласились? 

— Согласился, не раздумывая. Рынок был пустой. Это сильно мотивировало. Помимо этого, было реально интересно стать первопроходцами в этой сфере. Конечно, в первое время приходилось вести бизнес "на ощупь", но тут пан или пропал. Отмечу, что и деньги нашлись быстро — первоначальный капитал у нас составлял 300 тыс. рублей.

—​ На что он был потрачен?

— На аренду маленького кабинета, первые зарплаты. Мы сами с нуля начали готовить специалистов для нашей сферы. Сперва мы аккумулировали различные виды отходов, работая как транспортная компания, и находили переработчиков со всей России, которые принимали только крупными объемами. С первых денежных поступлений мы купили оборудование: сперва одна линия, потом вторая и так далее.

— Каким был малый и средний бизнес Владивостока образца 2008 года?

— Как правило, это были достаточно мелкие компании — речи о среднем бизнесе даже не шло. В городе в основном действовало много крупных предприятий, работающих с конца 1990-х и 2000-х годов.

—​ Я так понимаю, непросто было на таком фоне начинать работу: ни сложившегося опыта становления малого и среднего бизнеса, ни успешных примеров аналогичного вида бизнеса...

— Да, но отмечу еще раз — зато ниша была пустой. Конечно, мы с нуля преодолевали барьеры, которых до нас никто даже не видел в этом бизнесе.

— А занялись образованием, это в каком смысле?

— Большинство специалистов не знали даже таких базовых вещей, как откуда и куда сдавать отходы, а также кому нужно платить, чтобы отходы не шли только на полигоны для захоронения. Даже занялись чтением лекций по обращению с отходами на курсах повышения квалификации для инженеров-экологов предприятий и госструктур. Помимо этого, мы постоянно напоминали нашим первым потенциальным клиентам о существовании федерального закона "Об отходах производства и потребления", который обязывает юридические лица после образования отходов передавать их для утилизации лицензированным компаниям.

— Дало в итоге плоды?

— Конечно. Первыми клиентами стали такие госструктуры, как региональные пенсионные фонды, фонды социального страхования, таможенная служба.

— Неужели госструктуры так легко расставались с деньгами на отходы?

— В этом плане с государственными учреждениями работать проще. Они, как правило, все придерживаются закона. Нам не приходилось приводить дополнительные доводы. Кроме того, один из плюсов в работе с нами сегодня — это большой список наименований, по которым мы можем принимать отходы на переработку.

— А есть ли сегодня какая-то неопределенность в этой сфере, что считать отходами, а что нет?

— Да, есть такая сложность. Но планомерно вопрос решается, конечно, не так быстро, как хотелось бы.

— Когда бизнес на отходах принес чистый доход? Когда заработали свой первый миллион рублей?

— В 2009 году мы уже начали строить полноценный завод. На второй год существования бизнеса чистый миллион рублей уже был. Предвосхищая ваш следующий вопрос, отвечу: деньги потратили на усовершенствование оборудования.

— А с оборудованием какие-нибудь сложности возникают?

— Какое бы оборудование мы ни покупали — оно всегда несовершенно, его надо дорабатывать.

— А как обстоят дела с конкурентами?

— С конкурентами дружим, у нас хорошие отношения, даже обмениваемся опытом. Но есть и недобросовестные компании — с ними уже, естественно, отношения другого рода. Например, это подрядчики, которые выигрывают гостендеры по минимальной цене, но не в состоянии выполнить условия контракта на 100%. Как правило, они выполняют только часть контракта, получая часть денег, а затем пропадают.

— Какой есть выход?

— Привлечение заказчиками профессиональных экспертов как на стадии подготовки тендера, так и на стадии рассмотрения предложений самих участников.

— В целом как вы оцениваете организацию закупок для малого и среднего бизнеса? Между прочим, есть целое поручение президента РФ по ежегодному увеличению числа закупок для малых компаний.

— Я хочу отметить, что количество закупок для малого и среднего бизнеса (МСБ) реально увеличилось в разы. Это очень круто. Ну и в целом работа государства по развитию этого сектора стало намного заметней и плодотворнее.

— Есть инструменты господдержки, которые вам нравятся?

—Если совсем конкретно, то мне нравится портал Бизнес-навигатора МСП (разработала корпорация МСП). Там очень удобно собраны в одном месте все меры поддержки для малых и средних предпринимателей, включая финансовые продукты с льготными ставками для малого бизнеса. Если бы такой сервис был в 2008 году, то я уверен, что многие ошибки на пути нашего бизнеса можно было бы избежать. Но ошибки — это тоже опыт, поэтому я уже философски отношусь к этому.

— А если бы вы вернулись на десять лет назад — смогли бы заново начать с уже имеющимся опытом?

—  Вы знаете, я не считаю себя особенным. Но лучше один раз пройти тот путь, который мы прошли. Поверьте, было очень непросто. Порой это были сильные бизнес-виражи.

— Но сдаваться же никогда не хотелось?

— Нет. Но бывали моменты, когда хотелось сделать определенную паузу, остановиться и передохнуть. Но после короткой передышки всегда хотелось обратно с головой окунуться в работу.

— Если говорить о прибыли и чистой выручке, какие результаты показывал бизнес за 2010 год и за 2017 год?

— В 2010 году прибыль по компании составила порядка 14 млн рублей, а вот в 2017 году мы показали выручку уже по группе компаний в размере 200 млн рублей. Из них прибыль составила 15%.

— Этот вид бизнеса удается вести полностью легально?

— Ну, за всех не могу говорить. Мы выступаем за прозрачность, честность и открытость. Мы без вопросов показываем контрольно-надзорным органам наше оборудование, никуда не прячемся. Показываем наш конечный продукт, из которого потом, к примеру, делается резиновая поверхность для детских площадок. Нам нечего скрывать — мы улучшаем мир. И надеюсь, что наш пример будет влиять на улучшение всей нашей профессиональной сферы.

— У вас есть профессиональная мечта?

— Есть. Отходов на Дальнем Востоке нам точно хватает, а вот экологической культуры на генном уровне не заложено. Если взять Японию, то японцы с детства знают, что у них дома, в школе, на улице стоят по четыре мусорных контейнера. И в каждый контейнер складываются пластик, стекло, бумага, метал. И поверьте мне, никто не будет стараться кинуть материал в непредназначенный для этого мусорный бак. Это очень облегчает жизнь переработчикам и делает экологию лучше. Я мечтаю и верю, что увижу это России.

Беседовала Юлия Ермилова

 Источник: ТАСС
Опубликовано в Новости
« Ноябрь 2018 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30